Антихрист где то бродит

Он шёл, не поднимая глаз на небо, И ветер затихал, когда он проходил. Он что-то обещал уставшим людям, Но сам не знал, что в мире разбудил. Он научил людей не слышать крики, А видеть ближнем лишь врага. Он превращал живое в чьи-то пики, А правду прятал в дыме и огнях. Земля молчала долго, слишком долго, Хранила пепел, слезы и следы. Но в глубине уже дрожала почва от боли, Что причиняем мы. И вот взбесились океаны в мире. И небо стало ближе к нам, чем прежде. Как будто мир, который мы убили. Последним криком. Пытался оживить надежды. Под чёрным небом гасли чьи-то жизни, И города теряли имена. Мы стали слишком часто ждать убийства, Как будто боли привыкает тишина. Он сделал так, что выстрел стал привычным, Что смерть вошла в обычный разговор, Что человеческая жизнь вдруг стала цифрой, А сострадание ненужным ремеслом. Земля молчала долго, слишком долго, Хранила пепел, слезы и следы. Но в глубине уже дрожала почва от боли, Что причиняем Мы. И вот взбесились океаны в мире. И небо стало ближе к нам, чем прежде. Как будто мир, который мы убили. Последним криком. Пытался оживить надежды. Разрываем мир по маленьким кусочкам, Где каждый выбирал себе ломоть, Не замечая, как за той чертою Исчезло то, что жило в нас. А он всё шёл, не ведая сомнений, Считая власть сильнее всех богов, Не замечая страшного мгновенья, Когда творец становится врагом. Земля молчала долго, слишком долго, Хранила пепел, слезы и следы. Но в глубине уже дрожала почва от слёз, От боли, Что причинили мы. И вот взбесились океаны в мире. И небо стало ближе к нам, чем прежде. Как будто мир, который мы убили. Последним криком. Пытался оживить надежды. Оживить Надежды. Он всё считал, что выше всех законов, Что можно всё купить и всё сломать. Но есть предел у каждого покоя. Тогда приходит время отвечать. Если это имя существует, то страшно даже вслух Его назвать. Быть может, Антихрист где-то бродит. И учит нас Друг друга предавать.