Груз на дне

Вода сомкнулась. Тяни меня вниз. Хватит браться за спасательный круг. Ха, Пошло! Пошло. Ха-ха-ха. В комнате дым, на стекле намерзает ледок. Мы пьем этот яд, нажимая потевший курок. Ты снова звонишь, когда город утонет во тьме. Я снова беру телефон в полупьяной тюрьме. Зачем мне чинить то, что сдохло в холодной ночи? Опять на столе догорает фитиль от свечи. Тянешь на дно, словно ржавый металлопрокат. И каждый твой вздох превращается в медленный ад. В салоне пропахло бензином, смолой и тоской. Я знаю сполна, что завязан расплатой с тобой. Срывается нерв, намотало резину на диск. Мы с наглой душой начинаем смертельнейший риф. Холодный металл обжигает ладони во мгле. Все то, что горело, растерто по грязной золе. Глотая эту муть. Груз на дне. Я с тобою ко дну уходил. Я всю эту боль через сжатые зубы пропил. Тяни меня вниз, разрывая последний патрон. Под тяжким басом затрещит раздолбанный район. Груз на дне. Захлебнулся последний ответ. В запачканных окнах размыло бледнеющий свет. Ты мой личный морг, который нельзя отпустить. И нечем теперь эту рваную рану зашить. Ты дрожишь в углу, закусив до крови свою губу. Я грубо скажу, но сквозь зубы. Жалеть я не буду, не надо спасенья. Забудь про священный покой. Мы сцеплены крепко одной ядовитой тоской. Ты хочешь победы, но в кубке кипит лишь смола. Ты слишком коварна, безжалостна и тяжела. Я сам виноват, что вошел в этот злой поворот. Теперь над головой сомкнулся заваленный свод. Под шорох винила спускается мутный туман. Мы сами вошли в этот темный холодный капкан. Звони хоть до утра, разбивая экрана гранит. Мое онемевшее сердце уже не болит. Оно под водой, где не слышно сирен за кормой. Я счеты закрыл перед этой сырою зимой. Все глубже. Не жди новостей, не проси у меня тишины. Мы оба отравы по самое горло полны. Двести двадцать ударов, висках натянулся металл. Я сам этот груз до последнего дна добивал. Груз на дне. Я с тобою ко дну уходил. Я всю эту боль через сжатые зубы пропил. Тяни меня вниз, разрывая последний патрон. Под тяжким басом затрещит раздолбанный район. Груз на дне. Захлебнулся последний ответ. Запачканных окнах размыло бледнеющий свет. Ты мой личный морг, который нельзя отпустить. И нечем теперь эту рваную рану зашить. Вода сомкнулась. Груз на дне. Тишина. Все.