Нас слишком много

Город натянут от башни до башни. Небо над ним воронёная жесть. Нас приучали любить неопасно. Так, чтобы нас невозможно прочесть. Ты произносишь мое имя медленно, Будто на прочность испытывал сталь. Город на миг замирает растерянно, Он от живого давно отвыкал. Не обещай мне ни завтра, ни вечности. Эти слова ничего не весят. Просто приблизься почти до беспечности, Так, чтобы голос уже не Сдержааать. Нас слишком много, слышишь? Для двух человеческих тел. Нас слишком много, чтобы кто-либо сдержать нас Сумел. Пускай закрываются окна, Пускай отключают весь звук. Нас слишком много для слова любовь. Придумай другое и выкрикни вслух. И выкрикни вслух. Нас не получится сделать легендой, Чтобы потом продавать по частям. Мы не годимся для выцветшей ленты, Чтобы пылиться по темным углам. После нас камень останется камнем. Башни продолжат считать этажи. Только однажды разбуженный голос больше уже Невозможно глушить. Мне не нужны ни венцы, ни свидетели. Некому здесь выносить приговор. Если кому-то мы не убедительны, Пусть продолжают пустой разговооор. Нас слишком много, слышишь? Для двух человеческих тел. Нас слишком много, чтобы кто-либо сдержать нас Сумел. Пускай закрываются окна, Пускай отключают весь звук. Нас слишком много для слова любовь. Придумай другое и выкрикни вслух. Выкрикни вслух. Не называй это счастьем. Счастье возможно забыть. Не называй это страстью. Страстью нас не объяснить. Не называй это вечным. Вечность безлика, мертва. Здесь не хватает названий. Здесь Не работают слова. Нас слишком много, слышишь? Уже содрогается свод. Нас слишком много. Выше, чем голос когда-нибудь возьмет. Пускай закрываются окна, пускай отключают весь звук. Нас слишком много для слова любовь. Придумай другое и выкрикни вслух. И выкрикни вслух. Нас слишком много, слышишь? Для двух человеческих тел. Нас слишком много, чтобы кто-либо сдержать нас Сумел.