Поток

Татарина потеряли. Дважды терял сознание, стало плохо, Оставил наших союзников. Короче, получили мы, задачу выполнили. Вообще, когда нас перебросили в Суджу, У нас планах газовой трубы точно не стояло. Сырой липкий мрак вырви глаз, не иначе. Я согнут, как будто дорожный фонарь. Бубнит сзади друг, призывая удачу, Боясь в темноте растерять инвентарь. Садимся гуськом, то встаем на колени, По трое держа интервал меж собой вдыхая метановый Букет испарений, идя, может быть, На последний свой бой. До рвоты тошнит, так как воздуха мало. Хоть легкие рви, не надышишься всласть. Три дня как я стал себя чувствовать вяло. У Бога прошу, чтобы тут не пропасть. Вчера, говорят, два бойца задохнулись, Но хочешь не хочешь назад не свернуть. В трубе в три погибели все мы согнулись. Сарказм, но в трубе удалось нас согнуть. Смеемся над этим. Хорошая шутка. Со скрипом зубах продолжаем идти. Идти это к слову, которые сутки ползем на карачках В слепой взаперти. Но в этом и есть основная Задача пройти ударить противнику в тыл. Пройти, проползти и никак не иначе. Хоть сдохни, но сделай! Вот главный посыл. И если кому впереди очень плохо Толкают их к выходу те, кто вослед. Братишка, дыши до последнего вдоха. Других вариантов у нас с тобой нет. И дышит братишка, хрипит и плюет, Но слюна как смола и чернее угля. Стучит по плечу, через силу смеется. Прикинь, говорит, мы их в зад, вуаля! Молчу, улыбаясь и жду конца света. И думаю, если останусь живым, то помнить до гроба Я буду все это и ад, что пришлось испытать Молодым. До рвоты тошнит, так как воздуха мало. Хоть легкие рви, не надышишься всласть. Три дня как я стал себя чувствовать вяло. У Бога прошу, чтобы тут не пропасть.