Ты помнишь ли E

Ты помнишь ли, ах, ваше благородие, Мойсе француз, говенный капитан? Как помнятся у нас простонародье над нехристем Победы россиян. Хоть это нам не составляет много, Не из иных мы прочих, так сказать, Но встарь мы вас наказывали строго. Ты помнишь ли, скажи, ебёна твоя мать? Ты помнишь ли, как за горы Суворов, Перешагнув, напал на вас врасплох? Как наш старик трепал ваших водеров и вас давил На наводке, как блох? Хоть это нам не составляет много, Не из иных мы прочих, так сказать, Но встарь мы вас наказывали строго. Ты помнишь ли, скажи, ебёна твоя мать? Ты помнишь ли, как всю пригнал Европу на нас Одних ваш Бонапарт-буян? Французов видели тогда мы многих жопу, Да и твою, говенный капитан. Хоть это нам не составляет много, Не из иных мы прочих, так сказать, Но встарь мы вас наказывали строго. Ты помнишь ли, скажи, ебёна твоя мать? Ты помнишь ли, как царь ваш от удара вдруг Одурел, как бубен гол и лыс? Как на огне московского пожара мы жарили московских Наших крыс. Хоть это нам не составляет много, Не из иных мы прочих, так сказать, Но встарь мы вас наказывали строго. Ты помнишь ли, скажи, ебёна твоя мать? Ты помнишь ли, фальшивый песнопевец, Ты наш мороз среди родных снегов и батарей задорный Подогревец, солдатской штык и петлю казаков. Хоть это нам не составляет много, Не из иных мы прочих, так сказать, Но встарь мы вас наказывали строго. Ты помнишь ли, скажи, ебёна твоя мать? Ты помнишь ли, как были мы Париже, Где наш казак и полковой наш поп Морочил вас при цу поп всем поближе и ваших Жен похваливал, уёб. Хоть это нам не составляет много, Не из иных мы прочих, так сказать, Но встарь мы вас наказывали строго. Ты помнишь ли, скажи, ебёна твоя мать?