Монах

Он в лес ушел, построил келью и жил в молитве и трудах Земным утехам и веселью навеки дверь замкнул монах И долго жил он дикой птицей, суров, безгласен и уныл Одел он плечи власяницей, вериги день и ночь носил Однажды Матери всепетой лампаду на ночь он зажег Стоял веригами одетый, хотел молиться — и не мог! Под власяницею суровой дышала жаркой страстью грудь И он не смел святое слово устами грешными шепнуть! Хотел молиться — и не мог Из кельи видно — месяц бродит, вот тихо скрипнула ступень К монаху женщина приходит, идет, колеблется, как тень Дрожит, сверкая, грудь нагая, дрожат лукавые уста Горит пленительнее рая ее нагая красота Зовет и манит к наслажденью, служить готовая ему Ужель отдаться искушенью, ужель идти за ней во тьму?! Под власяницею суровой дышала жаркой страстью грудь И он не смел святое слово устами грешными шепнуть! Монах дрожит, бросает взгляды на черный шелк ее волос — И вот к огню святой лампады ладонь суровую поднес Потуплен долу взор нескромный, дымясь, вздувается ладонь И тяжко капли крови темной, шипя, упали на огонь! Под власяницею суровой дышала жаркой страстью грудь И он не смел святое слово устами грешными шепнуть! Земным утехам и веселью Навеки дверь замкнул монах