Фантом

Мне говорят: цени все, что тебе небо дало. Эй, или, может быть, это все же не потолок? Я привязан, как тот слон на веревку. Я давно вырос, но вот вырвать ее словно неловко. Как вспомнить свободу да забыть табу? Я тону, полный запод, я уже даже не гребу. Почему? Это тайна. Твоя печаль это плутовка, обретенный атрибут, А счастье в нас изначально. Примерно так меня лечили мастера просветлений. Счастье ворует ум, его красят в молчании, Ведь мысли мастера преступлений. По проводам ток. Я вот ненастоящий, говорят, а просто фантом. Я просто фантом. Что ж. Вечные ледники, они никак не растают, И каждый из нас будто пленники. Но знаешь, когда-нибудь мы все тайной встретимся. Может, через миллионы лет я буду ждать тебя. Увы, но быстрей нельзя. А пока горят дневники. Я не знаю, это дар или вовсе нет, Мой друг. Просто я внезапно стал видеть призраков Вокруг. Видел, как они пускали свою жизнь на Самотек, и она текла в коллектор, Очищая от них блок. И такое каждый год. Игры в холодно тепло. Без конца искать предлог, плавно вкручиваться в дно. Бесит, знаешь еще что? Когда слишком много слов, за которыми нет дел и Вообще нет ничего. И я все-таки решил перемножить дар на ноль. Больше я не вижу их. Из фантомов только боль. Где-то слева там в груди атакует, как прибой, Пробуждается, горит, говорит, что я живой. Просто минус один дар, а зову взамен другой. Гарантирована смерть, остальное не отмобой. Как и прежде, в центре бури обретаю свой покой. С первой буквой на строку нападает целый рой. Вечные ледники, они никак не растают, И каждый из нас будто пленники. Но знаешь, когда-нибудь мы все тайной встретимся. Может, через миллионы лет я буду ждать тебя. Увы, но быстрей нельзя. А пока горят дневники. Вечные ледники, они никак не растают, И каждый из нас будто пленники. Но знаешь, когда-нибудь мы все тайной встретимся. Может, через миллионы лет я буду ждать тебя. Увы, но быстрей нельзя. А пока горят дневники.