Срочно вникуда E

Люби, как крошатся в гриндере программы сочные и Харкающий лид. По кайфу быть зачтенным, как сон час сочный. Зашёл и вышел в тот час. Дождь, мокро ночью. Вместо камеры кот на форточке. Через организм проходят треки, тапочки, Полочки, девочки дурочки, ложечки, Ножички. Среди прочего чувствую себя тупо как Тамагочи. Желаю лучшего, но это не точно. Избавься от мусора, оставь только рабочее. Ваще похуй кто там чё хочет. Это проверка на прочность, очерки, Точность. Гибли родители, смеялися дети. В чудо главное поверить. Крутится лента. Мы самые первые люди. Знаки, символы. Мы на грани вселенной огромной прелюдии. И когда-то все просто исчезнет махом, Как исчез Кирюха, что вставился в пах. С нас же прах. Судьба любит спартанцев без страха. Как фашики любят Гестапо. Строг нарко, вылетая из трапа, Как итог сопли потоком. Поял он ей щель, потрогал тыщу двести продрог. Не дорог самому себе. Многих сослали в Сибирь, наклеили бирок, Навешали гири. И когда спросят с Кирилла, может быть, Поздновато. Следы гнойный наводот. В награду седьмую зарплату на рыхлый Prada. Лишь здесь вы иногда услышите правду. Это ниже, чем мандр кратер вулкана. Рэп это магма. Увидев это, Ванга балалаху, Братка, это жёстче, чем как проломить череп, Как молотом в челюсть при свете свечей. Это тень самых чёрных частей твоей беспомощной Сущности. Сгущаются тучи. Я явился по твою душу. Вавилон обрушился. У этой планеты нет будущего. Мы гниём от жизни, резко наскучившей. Мы стадо, проебавшее кучу. Раб, подавай пряник и кнут. И завтра мраком окутанный и тебя лицом прямо в Колготам махнут, но ты нехотя давишь лыбу. Заебись будет там по-любому. Тебя учили не отчаиваться и верить Богу. Еще немного, и ты станешь пророком. Рукава закатаны, льётся спасение с кровью венозной. Пока не поздно остановить этот поезд, Не приближайся к запрету, не теряй свою совесть. Раз к смерти, то побойся хоть боли. Тяжело будет бродить, как призрак, и быть всеми Непонятым, брат, по-любому. И по-любому должны быть патроны в обойме. И пускай утонет весь мир в своей ссаной лжи. Ты осанку держи, дыши, дыши, брат, Дыши. Не зря же прожито прошлое. Ошибки стлеют, как пластик и поржек, не оставят и Следа, как уколы под кожу. Я туда тоже отправлюсь, но немного попозже. В последнее время много дырявых евреев ныряют в ваши Карманы. Мормоны набрали полные щёки золотой воды из Моего шланга. Голова как друшлак. Говоришь ты андеграунд? Пойдём в магаз, пизди семечки. Все хотят посереть, да так, чтобы за ними подтёрли. С распростёртыми объятиями читаю проклятья. Убью без патрона. Через ведро прошла уже тонна. Дно принимает любого. Долги собираем здоровьем. Нас на слабо брать так-то нельзя. Произошли не от обезьяны, а от белок. Бедность не предел. Я пердел всю тусу. Передаём привет тем, кто нас хотя бы немного кривее. Павел Ивлев на лаве кидает детей. Талантливый умирает первый. Чиллим в подвале. Так получилось. С нами на руку нечистый, на цокольный не попадает Свет. Ты следующий призван на каторгу с вещами на Выход. Тебя перекрестит наш грязный священник своим Заряженным шприцем. Язык враг, особенно когда не Минос. От самого себя чую запах милья, Но не носом. Делаю дырку в голове, Выпускаю ос. На майке Sandoz фекю и то ли пацан, То ли девка. Тут те, в кого влезет больше Собственного веса. Те, на кого не действует наркоз местный. Кого герцог приглашает на танец. Едва проснулся, уже хочу, чтоб все от меня Отъебались. Палец о палец, да так, Что искра высекается. Зайцем до станции кайф. Синдром самозванца. Веками спящее зло вырывается из-под кадыка. Просыпайся, сука, тебе срочно пора в никуда. Дьявол даже в рай за спиной по пятам. Я узнал его по копытам, по глазам, Которые вижу, когда фронталка открыта. Хули мыто? Каждый сам за себя, И все поплывём на разных корытах, Когда волною накроет дворы, а их накроет, Если все будут такими, как ты. Вжух, вжух. Вот ты и твой друг оба вдруг стали загадочно Разными. Пишу ваш манифест грязными красками. Снова вжух, и вот мы все стали натасканы опытом Знаний разнообразных. Моя голова переполнена, будто бы я обойма полная в Чьей-то винтовке. Трата по пампам мозгам. Вжух, и мне как-то стало вас видеть неловко, Когда вокруг тлен, вокруг километры закосматых вен Среди стен постсоветской застройки. Сколько, ну сколько же, сколько ещё должно сдохнуть Детей, чтобы все поняли? Господа не было, нет и не будет. Тема закрыта и залита спиртом этиловым. Вжух, через вселенную к звёздам, Сквозь серую призму страданий мигранта в мягкой Палате из хлора. Пятые сутки смотрю только в оба. Я порхаю над полом и под потолком. Вжух, я не ты. Когда голоден, говори на иврите, Ведь все мы здесь гои, нахуй.