Седьмая ходка

В седьмая ходка заехал фраерок. Чичи гагамма, драпикус, блям, дербундер. А заварите-ка бродяге чифирок. Опять кичман, салам, сырой цугундер. А на свободе не канается ему. Все потому, что мазу тянут в головке. И молодые опера за ним пасут, Когда он тычет на трамвайной остановке. Отрасти причесочка на воле да не успела. В этот раз быстрее, чем всегда, Бля, буду я. Коридорный, не глуми, гнилое это дело. Завтра упакуют и тебя. М-м-м, цинканит, как дышат тормоза. Из года в год забит централ, все те же Лица. То мости нет, то перебор. Опять непруха. А для бродяги где ни в кипиш приземлиться, И срок не срок, банкуй, тюрьма старуха. А дальше что? Этапы, пересылки. Урал, Чита, Коми, Архара. И писем неоткуда ждать, как и посылки. Не рвите душу, кочумайте, мусора. Отрасти причесочка на воле да не успела. В этот раз быстрее, чем всегда, Бля, буду я. Коридорный, не глуми, гнилое это дело. Завтра упакуют и тебя. М-м-м, цинканит, как дышат тормоза. Вся жизнь прошла по тюрьмам да по зонам, А волю видит очень редко и во сне. Он говорить и жить не может без жаргона. Он с малолетки на блатной волне. На полуспущенных с пальцовкой и понтами, С осипшим голосом прочиперенных лет. Рецидивистом стал опасным он с годами, Забытый обществом с призванием сидеть. Отрасти причесочка на воле да не успела. В этот раз быстрее, чем всегда, Бля, буду я. Коридорный, не глуми, гнилое это дело. Завтра упакуют и тебя. М-м-м, цинканит, как дышат тормоза.