Из грязи E

Как в былые времена, Которые я хуй когда пожелал бы вернуть, Блядь. Из самой грязи поднялись, да так, что по нам Заметно. Из самой грязи мы брали ресурсы для этого. Миссия нищеёбства complete на харде. По шабашкам с четырнадцати и все до копейки матери. Куда я без твоего совета, коренной житель Вавилона? Ты вырос на улице, но тебя ждали дома с Накрытым столом. Я хавал вареное свиное легкое с Макаронами в обед и снова шел разгружать поддоны с Бухлом. Но щас на мне моя сумка, Забитая налом, а Брэк везет суку по Москве с Доставкой на дом. Она сожрет, как волк, Мою Красную Шапочку, назовет меня папочкой и съест Своих сестер и братиков. Вторая сука мокнет, наблюдая за этим. Она тоже хочет, она готова быть третьей. Вечный ребенок, плачу сам себе алименты. Спасибо уёбищам за виральный охват и комменты. Спасибо небогатым родителям и богатым подписчикам. Надеюсь, круг, по которому я брожу, хотя бы Герменевтический. У нас есть какая-то хуйня, она притягивает. Хлещу этикетки на бутылки ебаной сквертяги. Все еще поперек, все еще против шерсти. Моя культура культура отмены от сильнодействующих Веществ. Ебать в рот, кто там сидит на каком Плече. И ебать уютно с пацанами щас на этом Тречке, а. Как в две тысячи шестнадцатом, блядь. За накрытым столом ждала мама, Я выбрал скитаться, будто нехуй терять, В самое пекло бросаться. Между семьей и теплом дома выбираю убраться прямиком В пропасть между панелек слоняться. Первая паничка, год две тысячи шестнадцать, Мне двадцать, и мысли о том, где вырубить пруху. Мы обещали быть честными, но врали друг другу. Мы обещали поймать дзен, но опять все по кругу. Среди осколков любви, моря слез, Битой посуды искали себя, игнорируя пресловутые Перспективы. Прошлое тянет грузом, Воняет, как гнойный нарыв. Я бил себя в грудь, что не притронусь. В мгновение срыв. Углубляться не буду. Спасибо, что жив. Не серчайте, простите все, кому навредил. Устал паразитировать, взял себя в руки. Полгода детокса, не сразу, но понял вокруг одни Суки. Лишь себя полюбив, я смог выйти оттуда. Сквозь года и опыт, что нажил, понимаю, Был в блуде. сих пор бывают флешбеки, Этот текст был выстрадан. Сейчас я, слава богу, на себе сфокусирован. Дальнейший путь в голове смоделирован. Две тысячи шестнадцать, иди на хуй, Я вызволен, блядь. А, иди на хуй, я вызволен, сука. И в самой грязи нормально делай, Нормально будет носить на горбу дальше. Это будто бы без усилий тащишь по кругу красиво, Где волосы термин значит проблемы не вылазив. Видел кудри мразин вблизи силосом жидким. Понять я не силюсь, нахуй так жить, Обонять постоянно, что наложили в горжи между другим И сами себе же карево стержня. Сколько наделаете, столько съешьте. А я вряд ли брошу стелить опять заросшие костыли Вместо того, чтобы спилить весь шторм из пылинок Навылет, как в решето, штопает линии. Скажи, за что нам лимит на клининг жиром троллиным Облитых плит? Эксперт по обращению в ноль чистку Жиром и выполнит. Покажи выход за накрытым столом, Сидя среди живых, где нынче дыры и швы, Мир пидор и швыр. Но став пушка, увы, и нужно кидать кубы. Дежурные лыбы, зерна в умы, оседлое мытаре, Веселые горемыки. Вот и несем проселками напрямик. Через эфир слет мутим на фит. ФНРК, третья из половин.