Махно

Ну пошла, поехала От Днестра до Маныча. Нынче нам и черт не брат, и Бог не Господин. Мы за батьку нашего, Нестора Иваныча, Зубубены головы Сложим, как один. Эх, гуляй поле, мужицкое раздолье! Крест-накрест патронтажи да шапка набекрень, Да перебор тальянки, да пулемет в тачанке. Из-под клинка рассвета встает кровавый день. Эх, гуляй поле, мужицкое раздолье! Крест-накрест патронтажи да шапка набекрень, Да перебор тальянки, да пулемет в тачанке. Из-под клинка рассвета встает кровавый день. Красными расстрелянный, белыми порубанный, Вырвался на волю ты, батька наш родной. В горькой нашей памяти проклятый, Поруганный, гордый и непонятый, Жив ты все равно. Эх, гуляй поле, такая наша доля. Плывет над степью знамя, пожаров черный дым. Готовься, братцы, к бою за правду и за волю. Ни белым и ни красным мы их не отдадим. Эх, гуляй поле, такая наша доля. Плывет над степью знамя, пожаров черный дым. Готовься, братцы, к бою за правду и за волю. Ни белым и ни красным мы их не отдадим. Вероломной пулей наповал сраженная, Кровью захлебнулась ты, вольница Махно. С холоду и голоду детки ваши с женами на Колымской каторге сгинули давно. Эх, гуляй поле, мужицкое раздолье! Крест-накрест патронтажи да шапка набекрень, Да перебор тальянки, да пулемет в тачанке. Из-под клинка рассвета встает кровавый день. Эх, гуляй поле, мужицкое раздолье! Крест-накрест патронтажи да шапка набекрень, Да перебор тальянки, да пулемет в тачанке. Из-под клинка рассвета встает кровавый день. Эх, гуляй поле, такая наша доля. Плывет над степью знамя, пожаров черный дым. Готовься, братцы, бою за правду и за волю. Ни белым и ни красным мы их не отдадим. Эх, гуляй поле! Да перебор тальянки, да пулемет в тачанке. Из-под клинка рассвета встает кровавый день. Из-под клинка рассвета встает кровавый день.