черви

Багажник пахнет прелой землей, картоном. Там пять ящиков, пластиковые, с дырками, Которые он сам проковырял шилом на заправке в Каменске. Внутри влажный торф, Перемешанный с чем-то серым. И там, в этой темной массе, живут черви. Калифорнийские, красные. Он не знает, почему они калифорнийские, потому что Они едут из Ростова. Ему платят за то, Чтобы он довез их до фермы под Тулой, Где какой-то человек с руками в навозе будет их Размножать и делать из них удобрения. Идея кажется ему странной, но деньги десять тысяч на Руки, еще десять при получении перекрывают вопросы Биологии. Ему нужны эти двадцать тысяч. Дочка сказала, что им нужен новый смартфон или она Уйдет жить к парню, который хотя бы работает. И он сейчас работает. Везет червей. Тонировка дешевая, пленка уже пошла волдырями, И солнечный свет просачивается через нее, Как через чудаковатую линзу, создавая на панели Приборов движущиеся блики. Он едет по трассе. Температура снаружи под сорок. В салоне нет никакого кондиционера. Он открывает окно, но от этого становится только Шумно, а духота остается. Он смотрит в зеркало заднего вида на багажник и Прикидывает, сколько градусов там, внутри ящиков. Червям нужна прохлада, иначе они начнут выползать. Он знает это, потому что на старте, когда он Грузил ящики, мужик с фермы предупредил: Будет жарить, они полезут, и машина станет живой. Не клади их на солнце, но солнце само лезет В машину отовсюду. Он едет всего второй час. В голове шум. Не от дороги, а от того, Что он все время прислушивается к багажнику. Ему кажется, что он слышит шорох, тонкий шуршащий Звук, как будто кто-то перебирает сухие листья. Но там нет листьев, там черви. Они миллионом маленьких тел переползают друг через Друга. Если температура становится слишком высокой, Они поднимаются к поверхности, к дырам и начинают Искать выход. Он знает, что это паранойя, Потому что ящики закрыты. Но шорох, он реальный. Он исходит оттуда, и когда он нажимает на газ, Шорох усиливается, будто черви тоже спешат. Он останавливается на заправке, глушит мотор, Выходит, открывает багажник. Запах ударяет в лицо, влажный, землистый, С кислинкой. Он трогает ящики. Не горячее, но теплое. Он достает из машины пятилитровую бутылку с водой, Которая грелась на заднем сидении. Начинает опрыскивать ящики. Вода стекает по пластику, капает на асфальт. Он слышит, как внутри ящиков что-то начинает Двигаться активнее. Может, они чувствуют влагу и Ползут к ней или, наоборот, шарахаются от нее. Он не знает. Он вообще ничего не знает про Червей. Он знает только то, что ему нужно доехать До Тулы. Если он не доедет, он останется без Денег, а дочь уйдет к этому парню, который работает В такси носит кольцо в губе. Он садится обратно, включает радио, Оно ловит только шум и какую-то проповедь про конец Света. Он выключает радио, потому что конец света Уже есть. Он в багажнике, он шуршит. Он достает из бардачка старую кассету, вставляет в Магнитолу. Он не слушает слова. Ему важен ритм, который заглушает шорох. Но через две песни кассета зажевывается. Он вынимает ее. Снова тишина, снова шорох. Он думает о том, почему он вообще согласился. Потому что друг сказал: "Ты же едешь в ту Сторону, подбрось". Но он не ехал в ту сторону. Он просто сидел дома, смотрел телевизор, пил чай, И друг позвонил. Друг был настойчив, и он сказал: "Да". Потому что он не умеет говорить "нет", Даже когда речь идет о червях. Теперь он везет их, как священный груз, Через всю страну, и его единственная цель чтобы эти Твари остались внутри ящиков. В какой-то момент, ближе к Воронежу, он начинает Засыпать. Глаза слипаются, веки тяжелеют. Шорох в багажнике смешивается с гулом колес, И это становится колыбельной. Он дергается, открывает глаза, резко давит на Тормоз, машина виляет. Сзади сигналят. Он съезжает на обочину, Ставит ручник, выходит. Сердце колотится, руки трясутся. Он открывает багажник. Ящики на месте. Он прикладывает ухо к верхнему ящику И слышит внутри тихое движение, будто там дышит Огромный живой организм. Он полушепотом говорит: "Тише". И черви, наверное, не слышат или им все равно. Но шорох становится чуть тише. Он закуривает, смотрит на трассу, На уходящие вдаль машины. Рядом с заправкой стоит мужик, тоже курит. Мужик смотрит на его машину, на облупленную краску, На пыльное стекло. Спрашивает: "Далеко едешь?" Он отвечает: "В Тулу". Мужик кивает. "Груз?" Он кивает, открывает багажник и показывает ящики. Мужик заглядывает, видит дыры, слышит шорох, И лицо мужика становится удивленным. Мужик говорит: "Черви, ли?" Он отвечает: "Ага". Мужик смеется, хлопает его по плечу и уходит. И он остается один с червями. Ему кажется, что мужик смеялся не над червями, А над ним, потому что он взрослый мужик, А везет червей, чтобы дочь не ушла к таксисту. Он тушит сигарету, закрывает багажник, Садится за руль, включает поворотники, Выезжает. Сзади теперь не только шорох, Но легкий стук. Может, ящики сдвинулись, А может, черви нашли дыру и начали выбираться. Он не оборачивается, потому что если он обернется, То увидит их и тогда сойдет с ума. Он просто едет, держа руль обеими руками, И смотрит прямо вперед, на разметку, Которая тает в зное. Ближе к Туле он начинает считать километры. До фермы остается сто, потом пятьдесят, Потом двадцать. Он заезжает в поселок, Находит нужный двор, тормозит, выходит, Открывает багажник. Ящики на месте. Шорох стих. Или они успокоились, Или заснули. Он снимает ящики, ставит их на землю. Хозяин фермы, мужик в резиновых сапогах, Выходит, открывает крышку первого ящика. Там все копошится, движется, черви шевелятся, Как живая каша. Мужик говорит: "Живые. Молодец". Он отдает ему вторые десять тысяч и Говорит: "Чай будешь?" Он отвечает: "Нет, надо ехать". Он садится в машину, внутри которой все еще пахнет Торфом. Он смотрит в зеркало заднего вида. Багажник пуст, но ему кажется, что шорох остался. Он теперь в салоне, в панелях, в сиденьях. Он заводит мотор и выезжает. Дочь не взяла трубку, когда он позвонил из города. Он знает, что она не возьмет, потому что она Всегда не берет, когда у него есть деньги. Он едет обратно по той же трассе, но теперь В багажнике пустота, и эта пустота шумит громче, Чем черви. Он включает радио, снова ловит шум. В этом шуме ему слышится шорох, хотя червей уже Нет. Он едет домой. В машине душно, пыльно, в голове одна мысль: Он снова не сказал "нет". Смотрит на дорогу и Видит, как асфальт плавится и течет, как будто тоже Состоит из червей, только серых. Он жмет на газ и думает: быстрее бы кончилась Трасса. Но трасса не кончается, и шорох не кончился. Он везет его теперь внутри себя, и этот шорох Единственное, что не дает ему заснуть за рулем.