Фантом

Я бегу по выжженной земле, Гермошлем захлопнув на ходу. Мой фантом стрелою белой на распластанном крыле с Ревом набирает высоту. Мой фантом стрелою белой на распластанном крыле с Ревом набирает высоту. Вижу голубеющую даль, Нарушать такую просто жаль. Жаль, что ты ее не видишь. Путь наш труден и далек. Мой фантом несется на восток. Делаю я левый поворот. Я теперь палач, а не пилот. Нагибаюсь над прицелом, и ракеты мчатся к цели. Впереди еще один заход. Вижу в небе белую черту. Мой фантом теряет высоту. Катапульта вот спасенье, и на стропах в натяженьи, Сердце в пятки, в штопор я иду. Только приземлился, в тот же миг Из кустов раздался дикий крик. Желтолицые вьетнамцы верещат в кустах, Как зайцы. Я упал на землю и затих. Вновь иду по проклятой земле. Гермошлема нет на голове. Сзади дулом автоматов в спину тычут мне солдаты. Жизнь моя висит на волоске. Кто же тот пилот, что меня сбил? Одного вьетнамца я спросил. И отвечал мне тот рослый, что командовал допросом: "Сбил тебя наш летчик Ли Си Цын". И это вы, вьетнамцы, врете зря. В шлемофоне четко слышал я: "Коля, Жми, а я накрою! Ваня, бей, а я прикрою!" Русский ас Иван подбил меня. Где-то там вдали родной Техас, Дома ждут меня отец и мать. Мой фантом взорвался быстро в небе голубом и чистом. Мне теперь вас больше не видать. Мой фантом взорвался быстро в небе голубом и чистом. Мне теперь вас больше не видать.