Письмо в Истоназию E

Это шао, это Шнур, это Мой дед. Леш, мне нужно больше денег! Шака-така! Мама, скажи, ну какая тут честность? Честь на щас сбилась о полную бедность. Думал, кифль, нафармлю себе весов и заберу свое Первое место, но оказалось, что это не просто. Меня хотят тупые подростки. Вечно голодный, кожа да кости. Теперь я думаю хотя бы placement взять. Сколько бы я ни старался, все заберет старуха с Косой, накинут белые тапки, и родня выпьет за Упокой. Вся моя жизнь это гонка. Справа обёбаный штурман, я на Феррари от Тома. Моя дорога из лунок. Я так хочу зайти в лифт и подняться наверх И там обнять свою Кейли, взорвать кеб. Но захожу в обшарпанный подъезд, Там, где одиночество и бесы. Я так хочу зайти в лифт и подняться наверх, И там обнять свою Кейли, взорвать кеб. Но захожу в обшарпанный подъезд, Там, где одиночество и бесы. Там, где одиночество и бесы. Шиш! Одиночество и бесы. Дайте мне денег побольше подлечить раны все те, Что на коже. Бог, сохрани мои милые кости, Твоем саду растут дивные розы, В твоем саду растут дивные розы. Я украду их, но это не просто. Зеркало видит худого подростка, А по ту сторону пьяная рожа. Молодость где-то на дне канистры. Тогда были людьми, а теперь нищета. Скрываю себя за пределами ра. Сколько мне надо, чтоб здесь выживать? Брошено все, брошенный дом. Вдали вопрос: и что же нас ждет? Нет, это не сон, но похоже на то, как То добивает меня молотком. Шиш! Я так хочу зайти в лифт и подняться наверх, И там обнять свою Кейли, взорвать кеб. Но захожу в обшарпанный подъезд, Там, где одиночество и бесы. Я так хочу зайти в лифт и подняться наверх, И там обнять свою Кейли, взорвать кеб. Но захожу в обшарпанный подъезд, Там, где одиночество и бесы.