Ещеодингрех E

Эй! Эй! Ульяновск. Тух-тух-тух-тух-тух. Эй! Прихлебывая мутную брагу, группа прятались по Баракам, ожидая смертельную плату. Мы жертвуем временем, брат. Висаки и поэты, бессмысленные вотакаты, Но тлеющие сигареты под окошками из автоматов. На кухне убитые будни, черновиками исписаны стены. В истерично бурлящей блудне тупо края забытой Вселенной. Вокруг меня люди убиты в калах. Собачья преданность здесь. Все, что я чувствовал и знал, мне привиделось. Убей меня понарошку, возьми мою жизнь про запас. Я оставил себе на дорожку. Дорожка сто грамм и напас. Замори меня, если сможешь. Отправь мои письма родным, утверди перед ними Задолженность. Скажи, мы жили взаймы. В гуще событий поочередно от подъезда до аптеки Очереди беззаботно опустивших тяжелые веки. Безразличием стерты лица еще не остывших, Уже неживых. Скорлупа из-за стен больницы слетали Дни припаненных. Я видел тайные знаки вдоль упрямства, Слабости, боль. Злые собаки на колымаге, Сходящие в дождь, зловещая вонь. Нахуй все это! Нахуй всех! Забирай, мне не жаль, уйду на покой. Запиши на мой счет еще один грех. Мне не впервой. Убей меня понарошку, возьми мою жизнь про запас. Я оставил себе на дорожку. Дорожка сто грамм и напас. Замори меня, если сможешь. Отправь мои письма родным, утверди перед ними Задолженность. Скажи, мы жили взаймы. Жили взаймы, мы жили взаймы. Взаймы. Жили взаймы. Жили взаймы. Жили взаймы мы. Жили взаймы мы. Жили взаймы мы. Жили взаймы. Эй! Два ноль один восемь. Обезбашенный рэп. Ррррэп! Нахуй идите нахуй!