Свой

Залетаем с двух ног, после нас только обломки. Спустя года за нами соберут потомки. Пойду по льду, но знаю, что лед тонкий. Тут три один. О чем мечтал осталось в бонге. Всегда по встречной на торпеде иконки. Катимся вниз, все хотят победить в гонке. Мы пьем за жизнь, но переполнены морги. Выйти сможет один, да и то только по кромке. Мама, не плачь, у меня же девять жизней. Одну не жалко, ее пусть заберет отчизна. Тут каждому есть цена и тут все решают числа. Боты на водопой, боты верят евангелистам. И ничего святого, от тела пустая гильза. Мы долго шли на свет, но только ночью, как Ниндзя. За мной тянется след, мой демон крови Напился. Видишь лица во снах, думаешь мало молился. Ни шагу назад просят встать в строй. В руках не травмат, боевой, злой. Больно уходить молодым, пахнет весной. Я знаю пароль, не стреляй свой. Ни шагу назад просят встать в строй. В руках не травмат, боевой, злой. Больно уходить молодым, пахнет весной. Я знаю пароль, не стреляй свой. Впереди много пути, не гни спину. Видел в жизни много слез и так мало сына. Вроде заходил красиво, но опять криво. Мои глаза полны боли, легкие дыма. Помню самое начало, прощай нулевые. Помню свои первые демки, брата пулевые. Помню один на небеса, другой в лагерь. Каждый год наполни слезы, за них лил ягерь. Много курю, вижу насквозь, мои глаза закрыты. За спиной ножи мы улики в мире диком. Дети привыкнут засыпать и под сирены крики. И мы так быстро кончаемся, быстрее, чем стики. Эти темные дела между адом и раем. Я смотрю на все с обрыва, я прямо у Края. Тихо коробками спичек в огне догораем. Души наши пачками к себе гребет злая. Ни шагу назад просят встать в строй. В руках не травмат, боевой, злой. Больно уходить молодым, пахнет весной. Я знаю пароль, не стреляй свой. Ни шагу назад просят встать в строй. В руках не травмат, боевой, злой. Больно уходить молодым, пахнет весной. Я знаю пароль, не стреляй свой. Ни шагу назад.