Культура

Моя культура своими корнями в могилах убитых поэтов Моя культура не смотрит на цены, моя культура — Победа Здесь всходит Азимов, на этой же почве спивается Летов Моя культура — пуанты, балеты, штыки, танки, пули, АК и ракеты Моя культура — медведь, балалайка, стрелки, белка, Мир и Восток Моя культура под дулом у стенки, моя культура — скорбь и восторг Шум среди ночи на лестничной клетке, стук в дверь и закрытый глазок Она нажимает на красную кнопку, когда её кто-то пытается ставить на стоп Она тридцать лет на печи пролежала пластом В ней кровь моих предков, скользит из-под ног табуреткой, моя культура — престол Моя культура — не знать берегов, у неё моря времени Её алмазы в полярных морозах — рождённые под давлением Моя культура — тихое слово, моя культура — в молчании — крик Моя культура — невинный ребёнок, моя культура — уставший старик Она сегодня кричит: «Люблю!», завтра кричит: «Ненавижу!» В наших артериях льются чернила, которыми она пишет Моя культура идёт пилигримами мимо ристалищ и капищ Хламом пылится в сараях, костьми легла на просторах полей-кладбищ Она потом объяснит всему миру, чей был первый выстрел Но по пути, перед этим, их ресторан превратит в «Быстро!» Друг мой, друг мой, я очень и очень болен Моя культура — вечный конь ночью с каким-то типом в поле Сколько ещё нам отмерено, знает здесь только кукушка Моя культура — Красное Колесо, Белый лебедь, чёрный Пушкин Конфетки-бараночки сухарями засушены, в подушке перо В каждом доме иконой герой, в каждом втором под полою — террор И в этом вся суть: здесь что ни судьба, то судьбина Но моя культура будет судить за это даже со скамьи подсудимых Прекрасна в своём бунтарстве, вольна, непослушна Этим законам — ведь живее живых даже в «Мёртвых душах» Шут пугает химерой, на то он и шут, пусть скалится Но все когда-то всегда умирают, а моя культура останется