Громко. Очень

В груди грохочет громко очень. Клочьями мы все чаще прочерк. А так похожи. Боже, мы так близки. На разных полюсах одной земли. Тебя к обочине чуть раньше прибило. Да уж так обложись, глупый и скупый, Пьяный и дурный, грубый ближе к утру. Уснула, укрою, обниму. И снова неизбежно сдавит вески боль, Будто ей тесно. Благо блокнот есть и есть в нем место. Раньше помогало, если честно. Но к черту листы, к черту весь мир, В коем нет весны. Я сгину без вести, да так, чтоб след простыл. Прости, мы слишком одинаковы для данной цепи. Ей нужны разные звенья. Не бы распутать этот клубок, но нету азарта. Все на потом. Вновь кедровый запах твоих духов. Бегу назад, но коридор пустой помнит все. Время опять с пять ноль. Соседи спят, а мы же тобой. Нервы болят в доминаnte. Я раскраска, ты фломастер. Холодные мосты. Куда мне плыть? Закончились холсты и вытекаю с Маслом, красками. Я падаю на теплый пол своего мастера. Я как игрушка, и меня там любят. Они заботятся о нас, для тебя рисуя будни людными, Планеты круглыми. С трепетом, искренне кисть рождает мои сны. Я как воздух для них, как смысл жизни. Он заключен в тебе, а не в этой живописи. Вымысел и то, что ты назовешь неправдой. Твоя любовь стихийна, может разрушать камни. Открой глаза, вдохни поглубже. Здесь есть все для твоей с ним дружбы. Зачем тебе? Куда спешишь? Будь проще. Слышишь? Мы всегда придем к тебе на помощь. Не бы распутать этот клубок, но нету азарта. Все на потом. Вновь кедровый запах твоих духов. Бегу назад, но коридор пустой помнит все. Время опять с пять ноль. Соседи спят, а мы же с тобой. Нервы болят в доминаnte. Я раскраска, ты фломастер.