Плот E

Big City Life источает миазмы, Неся нам утопленника диаспор. А вам не наплевать? Я сказал сарказмо: "Где моя чаша для плазмы?" Верляска скачет с визгом и лязгом. Вот таска алкоголизма и явства. Как они хотят, чтобы адских я назвал? Это плацдарм христианских оргазмов. В газовой камере только молиться. Да хватит спазмов, дьявольские лица. Буддизм утопчет безвыходностью улицы. Христианство как слезы российской провинции. Ниццка Иоанна, Марь Иванна, Иоанна Святых. Январь в май, принимаем натовую вереницу. Перешитые ба Let It's Божьей помощью. Как верить, но не стать овощем? Ну и пусть будет нелегким мой путь. Тянут ко дну боль и грусть, нежных ошибок груз. Но мой плот, свитый из песен и слов, Всем моим бедам назло вовсе не так уж и Плох. Я тонул столько раз, столько же, Сколько ты прощай говорил мне. Там на ёбаном дне мы читаем Аве Сатан вместо Молитвы. Я продал перспективы, отдал все мирское, Музыку по вене пустив, окунулся в пучину безумия. Мне не нужен ебаный мотив, чтобы насрать в твой Внутренний мир, чтобы искалечить твой разум своим, Чтобы искалечить твой разум своим. Мне поебать, за ценой не стоим. Мне поебать, впереди странный Рим. Мне уплывать от него восхотит. Не хуй тянуться ко мне. Уберите клешни, уж вы точно мне не нужны. Похуй, корабль мой мал, не предусмотрели штурвал, Но я на нем капитан. Я сам его сделал, хотя и не вспомню того Ли всю жизнь я желал. Улыбка, ебаный оскал и течение в сторону пидоров. Я обоссал все мечты твои, громко смеясь, А ты как мудило завидовал.