Над островом грешной любви

На бескрайнем сибирском просторе, В царстве лютой зимы и снегов, Блещет тайной таежное море, Пряча грех лагерей-островов. Смотрят ввысь удивленные ели, как, Не видя запретных границ, не боясь Пулеметов, летели стая вольных божественных Птиц. И над женскою зоной к зарнице, Как из сказок, принцессы тайги, Пролетали свободные птицы, словно ангелы Грез, журавли. Пролетали свободные птицы, словно ангелы Грез, журавли. Загудели и кедры, и ели, а над островом Грешной земли чудо птицы летели, Летели, и на них восхищенно смотрели Сотни узниц, не ждавших грозы. Позабыв про закон и запреты, из барачных Удушливых стен рвались женщины к ангелам Света, прибавляя конвою проблем. Все смотрели на синее небо, вдоль запретки Столпился народ, а на вышке безжалостно, Слепо по собравшимся бил пулемет, А на вышке безжалостно, слепо по собравшимся Бил пулемет. Загудели и кедры, и ели, а над Островом грешной земли чудо птицы летели, Летели и в слезах, умирая, смотрели Сотни узниц, не ждавших грозы. Загудели и кедры, и ели, а над островом Грешной земли Чудо птицы летели, летели и в слезах, Умирая, смотрели сотни узниц, не ждавших Грозы. Только птицы помочь не умели, Им неведом людской беспредел. А за птицами вслед полетели души тех, Кто попал под расстрел.