Флэшбэки Bonus track

Вернуться поздно ночью незамеченным. Уже не помню даже, где начинался мой вечер. Трамвайное депо, уставший голос диспетчера. Не досчитался кошелька теряю дар речи. А я как будто был болен такой судьбою. Более того, был доволен этой бравадой, Не скрою. Мог бы сделать больше ради своих родных. Разбросанные камни возвращаются под дых. Во имя всех святых до сих пор не зачах. Мотался по кабакам, мотаюсь по врачам. И если уж молиться, то каким богам? На девять грамм души сто вести, Сто грамм. Вместо успешного быта, банкнот и статусов Я находил себя в блокнотах и градусах. Смещение приоритетов, вечная осень. И не спасает пуховик от ветра с моросью. Знаю, что воспоминания как иглы под кожей, Но если не они, порой никто не поможет. Как будто руки близких хранят мое тепло. И снова все пути до дома снегом замело. Словно падают в пропасть больничной палаты Потерянные годы, как венец результата. Усталые глаза, растрепанные нервы. Дыхание второго шанса уже не первое. Я помню танки в центре Москвы. Помню странный разговор родителей из-за стены. Внезапно столько проблем пало на плечи семьи. Брату тринадцать, а мне не было еще и семи. И мы не знали там, когда выйдет iPad и IPhone. Мама с отцом делали все, чтоб еда попала В дом. Манят братские вещи, коробочка для монет, Камни из речки, карандаш для перемотки кассет. Братка, привет! Меня не ящик сделал настоящим, А ощущение, что жизнь удачу нагло прячет. Нам не падали на головы хаты с небес. Мой батя в аферы не лез и не копил На Мерседес. Этот мнимый прогресс, Потом опять дефолт. А я щеглом не мог понять все это из-за Чего. Пьяный президент не смог покинуть самолет. Зарплаты люди ждут, долги растут, а время идет. Старый идиот, кричал, взбесившись, Отец. Здесь тяжело, как в Голливуде, ждать Счастливый конец. Пока другие разводились и валили из страны, Мои родители делали все на благо семьи. Я видел прелести жизни в каких-то мелочах. Радостный смех на кухне, приятный запах борща. И те проблемы наши чувства осквернить не смогли. Ведь мы делали все, все на благо семьи. Ленина шестьдесят четыре А, квартира пятнадцать. Володька ниже этажом, мой номер сорок восемь. Двадцатипацики, летний ветер и море. У пилотов, как известно, не бывает мелочей. И я такой же с той поры. Одна пора единого двора и Каспия мои просторы. У каждого свои истоки. Мои ведут туда, где раскаленным ветром и песком Дожди метут. Родился в Ленинграде, после разные места. Всюду с белого листа все менялось на глазах. И это неспроста. А раз так, многое внутри есть о чем сказать. Летом гроза, Аваза песок, пекло, Плюс сорок в тени, минимум растений. Мой город с детства скованный цепями гор. Мой двор виден оттуда, если подняться. Финес и Ашунда. Мен, он и Ки. В общем, когда подходит пацик и вещает салам общий, Память согревает, как за пазухой креста, Особенно когда ты рос в разных местах. Мы поразъехались кто куда. Связи нет. Письма от руки не пишем. Есть же интернет. Кого-то я нашел, Кого-то с нами нет. Павлик, спи спокойно, брат, мы храним твой свет.