Зэка

Объявят в лагере отбой, не спит и курит Часовой, и по периметру конвой в Забытый край, для всех чужой. Не ждут письма здесь пацаны, кому оковы дар Судьбы, кому и некому писать, любви Достойна только мать. Колючей проволкой забор и конвоир, Не трожь затвор. Угнали их за светофор в тайгу, Мороз Уральских гор. И не уснет опять зэка, все видят матери Глаза. И где теперь его друзья? Любовь, что грела, где она? Сыгралась с ним вот так судьба, Уже седая голова, С иконы смотрит лик Христа, согреет только лишь Она. И не уснет опять зэка, все видят Матери глаза. И где теперь его друзья? Любовь, что грела, где она? Сыгралась с ним вот так судьба, Уже седая голова, С иконы смотрит лик Христа, согреет только Лишь она. По громкой скажут поутру этап, Конвой, путь пацану. И снова крытая тюрьма, везде не ждет, Не ждет письма. Никто не сможет и понять, а маму хочется Обнять, сказать прости за все года, Колючей проволокой судьба. И пусть опять метут снега, какое дело им до Пацана? Кенты проводят не пустым, И только им не стал чужим. И не уснет опять зэка, все видят матери Глаза. И где теперь его друзья? Любовь, что грела, где она? Сыгралась ним вот так судьба, уже седая Голова, С иконы смотрит лик Христа, согреет только лишь Она. И не уснет опять зэка, все видят Матери глаза. И где теперь его друзья? Любовь, что грела, где она? Сыгралась с ним вот так судьба, Уже седая голова, С иконы смотрит лик Христа, согреет только Лишь она. Сыгралась с ним вот так судьба, Уже седая голова, С иконы смотрит лик Христа, согреет только Лишь она.