Лестница наверх

Просто вот пронизывает позвоночник, Когда громко врут на ухо, оттянув мочки. Размышляю больше, чем знаю теперь о мыслях, О жизни, о глубине сознания. Паровоз дымит. Начинаю сейчас или забываю навсегда. Как фонари будут освещать путь внутри люди. Вокруг новости, монастыри, но я один, По сути. А тут пока все время первые строки Куплета до веселого припева далеко, Как от августа до лета. Скажу по секрету: с годами дикой страсти на Малолеток уже нету. Все истории кончатся, нечего будет добавить. Судьба, как пудель, в душу нагадит. Я, как с любимой платье, сниму все заклятья и По закату с братьями. Движ, а не статика. Минуты летят. Это лестница наверх. Кроссы на проводах. Эти годы берут всех. Мы вдыхаем яд, чтобы видеть в темноте. Эти мосты горят, и мы ходим по воде. Минуты летят. Это лестница наверх. Кроссы на проводах. Эти годы берут всех. Мы вдыхаем яд, чтобы видеть в темноте. Эти мосты горят, и мы ходим по воде. Двигаюсь тихо. Миха Московский ниндзя. Глубокий выдох сразу запотели линзы. Знакомо лицо твое, помню, тупо варился. Не ходи за мной, ведь я и сам тут Заблудился. А вот и хип-хай, что режет мои глаза. Вместо солнца фонарь. И тут часто гроза. Кому тут пик, кому взлетная полоса. Если вы против, я, скорее всего, за. И я закрываю веки, но все видит третий. Хотели забыть, но голос идет сквозь сети. Хотели сломать, но прутья не гнутся эти. Хотели учить, но спины выдержат плети. Думаешь, само все по рельсам катится? Упал, но трудно из грязи поднять лица. В себя успокоительное из свинца. Рожден под знаком золотого тельца. Минуты летят. Это лестница наверх. Кроссы на проводах. Эти годы берут всех. Мы вдыхаем яд, чтобы видеть в темноте. Эти мосты горят, и мы ходим по воде. Минуты летят. Это лестница наверх. Кроссы на проводах. Эти годы берут всех. Мы вдыхаем яд, чтобы видеть в темноте. Эти мосты горят, и мы ходим по воде. По воде.