Хлопьями

Оставила в душе моей ожог. Тобою наповал я сражен. Ты с другим, вам хорошо. Снова лезу на рожон. Ты не лезвием в ответ, режешь тупым ножем. Так давай еще сильней, так будет веселей. Уже тысячу раз это проверил на себе. А я помню, как вчера, этот белый-белый снег. И с тобою вечера, этот самый милый смех. В моей голове останется дым. И знаю, не вернем, мы с тобой старый ритм. В правой руке мой товарищ Jim Beam. Снова унесет меня в эти лабиринты. Где толпы прохожих куда то бегут. Я смотрю на тебя, со словами "О, Боже..." Я думал любовь навсегда сберегу. И казалось ты тоже... А я стоял, как вкопанный рядом с ней. Она глазками хлопала, падал снег. Белыми-белыми хлопьями, прямо за окнами. Знаешь, я так не хотел взрослеть. Просто стоял, как вкопанный рядом с ней. Она глазками хлопала, падал снег. Белыми-белыми хлопьями, прямо за окнами. Но все растаяло по весне. Я стоял, как вкопанный... Метет зима за окнами. Я больше, чем сон ненавидел свет. В котором отражений нас больше нет. Но я стоял, как вкопанный, А ты глазами хлопала. И на репите в голове этот странный бред. Что нас с тобою ни на фото, ни в сердце нет. Но я теряю города, я думаю куда. Бежать, но не от себя, и снова я потерял все. Или заставить себя пройти, Но по минутам я сбиваю себя с пути. В этой Галактике на стекло надышу, напишу. Тонкими пальцами Господа попрошу. Что бы увидеть тебя, ты мой словарь. Попросить остаться и я задержусь. А я стоял, как вкопанный рядом с ней. Она глазками хлопала, падал снег. Белыми-белыми хлопьями, прямо за окнами. Знаешь, я так не хотел взрослеть. Просто стоял, как вкопанный рядом с ней. Она глазками хлопала, падал снег. Белыми-белыми хлопьями, прямо за окнами. Но все растаяло по весне.