Спарринг E

Либо в челюсть, братан, может ёбну там. Наверное, в челюсть. Либо, либо еще бля сюда. Да. А мой мир это ринг, углы, канаты, Копа. Сбоку удар в челюсть и панч, Папа, надо как так-то? Как бесконечный спарринг с тем, кто был на голову Выше. Это ведь фул-контакт, все чаще подтекает Крыша. О Господи, мы вспоминаем о тебе только всуе, Когда мы по уши в дерьме и как на Углях танцуя. God bless. Это как лес рук, все тянут на дно, толкая В спину из отделок, ведь толпе все равно. Не так ли? Да так. Сегодня он завтра нет. Аплодисменты не смолкают, но меняется мем. И снова плохо все: депрессия, кома и тлен. Ну а иначе как, когда смотрел на все лишь С колен. И только да, нам так же больно, Абсолютно как вам. Но все мы гордо тут играем роль без пап И без мам. Скромно молчим, откуда вдруг на карту Капает сумма, глазея с завистью на тех, Кто частый гость шоурума. Вот этот Труман, это круто, мэн, и девочки тают, Как лед в стакане с вискарем. Лед априори фатален. И как на выпускном лет пять спустя: "Как ты?" "Нормально". Спрятав глаза, только б не поняла, Уходим дворами. Это была бы очень грустная песня, Но если честно, это просто диагноз болезни. Всего лишь горсть воспоминаний и чем ближе Тридцатник, я чаще гость, реже хозяин, Альбом последний, нет, крайний. Это была бы очень грустная песня, Но если честно, это просто диагноз болезни. Всего лишь горсть воспоминаний чем ближе тридцатник, Я чаще гость, реже хозяин. Да. Руки повыше, да, вот так. Береги свою голову. Год десятый, проводы с автоматом на холоде. Наперевес АК, мысли далеко так отсюда. Товарищ рядовой, да не, старый грязный ублюдок. Эй-эй-йо, прием, прием, как слышно, Солдат? Сухой паек, а где-то на район приходит Хип-хап. А я не там, я тут, врастая мозолями В перцы. И ли шестой год меня снова выгнали Со всех лекций. Работа в ночь, утром вышка и пары. Я засыпаю на Камчатке, как студент я бездарный. Меня не будит строгий препод, ведь он знает отлично. Я вряд ли стал бы его слушать, я бы Лучше запил. Или одиннадцатый, есть и диплом, и военник. А я на стройке в серой робе поднимал настроение. Меня так грела эта мысль, я пишу первый сольник. Пешком домой, в ладони сжат помятый стольник. Город Москва, год пятнадцать, декабрь. Понимаю, что свернул не туда, но так надо. А я взлетаю над крышами блока и слышу, Как новый альбом выходит из чужих окон. Это была бы очень грустная песня, Но если честно, это просто диагноз болезни. Всего лишь горсть воспоминаний и чем ближе Тридцатник, я чаще гость, реже хозяин, Альбом последний, нет, крайний. Это была бы очень грустная песня, Но если честно, это просто диагноз болезни. Всего лишь горсть воспоминаний и чем ближе Тридцатник, я чаще гость, реже хозяин.