От сирени до снега

От сирени до снега миг, от любви до Войны шаг, от земли до небес Жизнь. Я в тебе заблудился, свет клином. Не могу, не могу оторваться. В нежном обруче рук лепетинных я хочу С головою купаться. Будто с озера нити касаний Силой тайной дыхание опутали. Мы с тобою Не этими только минутами. Я твое появленье предчувствовал, Изнывая один в ожидании. Я и в горе, напившись и буйствуя, Рвал зубами, как мог, расстояние. Тает прошлое в сладком пламени. День за днем только искры в небо. Две души наконец-то спаяны Родниковым ромашковым светом. В травах скошенных, в ворохе солнечном, Опьянев чуть от ласковых рук, Я губами медовые полничал и лепестков рвал Таинственный круг. Краски юности нежные, хрупкие. Разлетелся ромашковый рай. С первым холодом дикою уткою ты отправилась в южную Даль. В травах выцветших ленточки ильины. Дует ветер с промозглых холмов. Было небо прозрачное, синее, а теперь все в свинце Облаков. Но мне чудится, чудится, Чудится, ржавой горечи прошлого нет. И над нашей занузганной улицей крыжит нежный Ромашковый Свет. Будто крылья, Тонкие ресницы оторвали тело от земли. Милая, хочу с тобой кружиться, Но сперва сожгу свои грехи. Сколько их с годами накопилось! Так и тянут, подлые, назад. Знаешь, мне вчера дорога снилась. Это к переменам, говорят. Видит Бог, я прошлым сыт по горло. Слишком долго глину я месил. А сегодня взгляд твой чистый, добрый мне Меня по-новому открыл. Как ни жалко, юность в сейф не спрячешь, Отжурчит, не поворотишь вспять. Я теперь смотрю на жизнь иначе: Коль гореть, так значит согревать. Какая долгая зима, Какая долгая! Новорожденные слова кладу на полку я. Дождутся ли они когда открытых форточек? Иль так и сгинут без следа На тесной жердочке?