Полон

Как вдруг нас и бе ждёт И строгий Божий суд, Как к ответу призовёт. И ангелы во ад Следут. Господь всемилостив, Простит. Любовь не судит Он. Любовь не судит Он. А если бесов легион потащит нас к себе в Полон? Любовь порука, дух, Божью руку и ада мук не Испытаем. Ты веришь? Я знаю. Ой ой ой. Назад, собаки! Это это тут прячется? Беглецы, царёвы ослушники. Ай-яй-яй-яй-яй, князь-батюшка! Да и ты вместо пустынника ай-яй-яй-яй, Боярыня, давно б обратилася. Нехорошо. Нехорошо. А мы поправим все. Ну, господа, кто в блядью хочет? Я! Я! Подходи черед. Два златых совдовушку, да два митяка за хурдом Князька. Как пройдете по кругу, Детинушки, так и смелый из княжеской спинушки, Чтоб пустить на свет его кровушку, Мне нарежьте хоть два ремешка. Может, послухов свезем к царю? Нет, Вася, мы свезем козла на Литву, А овцу вернем монастырю. Бог на помощь, Григорий Лукьянович, Тестюшка, погоди проливать кровь невинную. Молвить дай. Эко чудо, Борис Фёдорович, Зятюшка! Честь за нахалов! Что ж, уж не свёкор ли сам осудает? Вижу я, ты готовишь расправу здесь. А кто будет Литву воевать, уж известно? Или то была воля твоя, чтоб Никита-князь перед Походом простился с бывшей невестой? Черный люд по Москве повсей слух несет про тебя, Будто ты решил свесть Серебряного, чтоб Литвы не Взять государеву войску. И коли ты самосуд учинишь и насилие над ослушниками Государевыми, а дойдет до царь-батюшки слух Московский, много нужно будет оправдываться, да и Семьи подставить можно. Борис Федорович, боярин, свет-батюшка, Ты позволь себе хворостиной семь раз я пройдусь Вдоль ослушной спины, ведь вдова б уже стала б Монашкой. Вор пришел, взял чужое и был таков. Божий взял, нет душной вины, а? Вели своим людям почтение к пленным выказывать, Какое им положено по роду и чину, Григорий Лукьянович. Доведут они тебя до беды. А ослушников волей царевой отвези на царев же суд. Мой тебе совет не медли. Я поеду вперед, упрежу государя. Постой, Борис Федорович, и я с тобой. Ты, Василий, сожми всех в узде. Князь Никиту к седлу сам вяжи, да в пути Глаз и ухо востро держи. Коль сбежит князь, все будем ух там.