Один (Глава 1. Начало)

Один. Поздним вечером старенький черный байк с грохотом Подъехал к серой девятиэтажке и остановился у Первого подъезда. Мотоциклист заглушил мотор и опустил подножку. Спрыгнув с сидения, он выпрямился и поочередно Размял плечи. Он явно устал в дороге. Сняв шлем, молодой человек сделал несколько круговых Движений головой и, хрустнув шейными позвонками, Присел на корточки. Противоугонные цепи с замками на колесах он всегда Считал глупостью, но все же изо дня в день Продолжал пристегивать своего коня, скорее ради Личного спокойствия. Мужчина зашел в подъезд. Через полминуты двери лифта обнажили перед ним Грязные списанные стены и загаженный пол, Усеянный бычками. Он вошел и нажал кнопку с цифрой восемь. Скрипя и дергаясь, двери закрылись, И лифт рывками пополз наверх. На лестничной площадке было темно соседи снова Выкрутили лампочку. Нащупав замочную скважину, молодой человек открыл Входную дверь и щелкнул выключателем. Глаза не сразу привыкли к слепящему оранжевому свету И оглядели нехитрую обстановку прихожей: Старую вешалку с одинокой потертой ветровкой, Тумбочку, на которой лежали какие-то бумаги, Ключи и монеты, стоптанные кроссовки, Уткнувшиеся носами в плинтус. Мужчина повесил шлем на крючок, снял казаки, Косуху и поспешил на кухню за привычным ужином: Лапша быстрого приготовления и черный хлеб, Щедро политый сверху дешевым кетчупом. На десерт его ждала бутылка нефильтрованного Heineken и сушеный анчоус. Изо дня в день его трапеза оставалась неизменной: Сытно, относительно вкусно и недорого. Затем он усаживался перед телевизором и проводил Остаток вечера за просмотром дешевых сериалов, Которые шли один за другим по кабельным каналам. В такие моменты он был почти счастлив. Жизнь порою умело купирует людскую привередливость, Приучая радоваться малому. Его звали Роберт. Он был одинок, Хмур и молчалив. Все его неполные тридцать семь лет Роба кидало по Стране, словно перекати-поле. Быть может, поэтому у него не было друзей они Попросту не успевали появляться в его жизни. Мужчина крепкого телосложения, он провел юность в Подвалах с самодельными тренажерами и боксерскими Грушами, заштопанными вдоль и поперек. Тогда для таких, как он, пацанов из подворотен выбор Был невелик: спорт или наркотики. Роб выбрал первое и, несмотря ни на что, Стал неплохим спортсменом. Потом армия, институт и чуть позже война, На которую он пошел вполне осознанно, Контрактником. Ему было нечего терять. Насмотревшись ужасов войны, он поседел уже в Тридцать, а в тридцать пять облысел, И пепельная шевелюра больше не прикрывала грубый Шрам после трепанации черепа. Сухие, но крупные черты его лица выдавали Нордическое происхождение. Большие и невероятно грустные голубые глаза могли бы Стать мощным оружием опытного Казановы, Но Роб им не был. При невысоком росте, чуть выше ста семидесяти Сантиметров, он обладал прекрасной атлетической Фигурой. Широкие плечи, массивные ноги и крепкие Руки делали его еще более коренастым, Но пропорционально сложенным. Роб существовал более чем скромно. Квартира досталась ему от отца, который в пьяном Угаре успел написать завещание в пользу Единственного сына. Незадолго до смерти в нем проснулось чувство вины, Хотя за всю жизнь он ни разу не удосужился Повидать отпрыска. Мальчик рос и познавал мир без какого-либо Присутствия отца в его жизни. Встретив его двадцать семь лет спустя, Роб не нашел в его чертах ничего, напоминающего тот Образ отца, который запомнился ему в пять лет. В детстве долгими ночами он представлял себе в Красках их встречу, привнося в нее все новые краски. Иногда он хотел высказать отцу все, Что о нем думает, и плюнуть в лицо за То, что тот после смерти матери оставил его в Детском доме. Но в глубине души он чувствовал, что встреча будет Иной. На самом деле он мечтал увидеть отца, Потому что любил его. Любил, пусть и предавшего, пусть и заново им Придуманного, но все же родителя. Роб был почти уверен, что расплачется как дитя. Пройдя сложный путь, насмотревшись смерти, Он боялся не выдержать взгляда человека, Встречи с которым ждал всю свою жизнь. Одиночество сделало Роба неулыбчивым. Он разучился смеяться даже в редкие моменты радости. Постепенно проявление любой эмоции, Будь то восторг или агрессия, свелось к нулю. Он стал незаметным для всех, хотя был очень неглупым Человеком. Этот мужчина был достоин уважения уже за то, Что не поддался жизненным перипетиям и не сломался, Получил высшее образование и стал специалистом в Своем деле. Его вдохновлял сам факт, что все, Чему он учился, теперь приносит ему какие-то деньги. Конечно, он мог бы зарабатывать намного больше, Приторговывая чем-нибудь незаконным, Но его стремление выбраться из клоаки прошлой жизни Было слишком велико. Вечно сжатые скулы, взгляд, направленный вниз, Вычищенный до блеска мотоцикл и скупой кивок в виде Согласия, приветствия и прощания. Тихий парень, который всегда четко делает свою Работу. Пожалуй, это все, что знали о нем коллеги. Жизнь учит и калечит одновременно. Вопрос лишь в том, насколько быстро ты усвоишь Очередной урок, чтобы не так сильно пострадать в Дальнейшем. Беги, Но оглядывайся по сторонам, Запоминай, Ибо это и есть твоя жизнь. Наслаждайся, но беги, Беги и помни, что у каждого свой финиш. И он не там, куда ты бежишь, а там, Где ты остановишься.