Вы так далеко…

Сегодня спектакль. Я иду по застывшим аллеям. Прекрасна Москва на пороге двадцатого века. И радостно мне, и досадно. Я так сожалею, Что здесь, в этом городе нет одного человека. Вы так далеко, возле моря вы снова мне снились. Я вам напишу это вечером после премьеры. Аншлаг, слава Богу! У входа студенты столпились, Извозчики, дамы в мехах, господа офицеры. Ищу ваше имя украдкой на яркой афише. Брожу, будто тень по вишневому вашему саду. Губами одними молю, пусть никто не услышит. Любите меня. Мне это надо. Вы так далеко, там, где снег на деревья ложится. Я здесь, как полярный медведь по сугробам скучаю. А море беснуется, море ревнует и злится. Я вам напишу это после вечернего чаю. Дом полон гостей. Устою без конца разговоры. Работаю мало и скверно. Все время мешают. Мир просит дождя. За окном посеревшие горы. На этой неделе домашних в Москву провожаю. Счастливые едут, а я остаюсь в этом склепе. И юг не люблю и почти не скрываю досады. И выжжено сердце, как выжжены южные степи. Любите меня. Мне это надо. Овальная тень фонаря улеглась на страницу, Замялась закладка, качнулась портьера. Светает. Так холодно. Кутаюсь в старое пончо. Не спится. Метет и метет. Я опять ваши письма читаю. А вы далеко, может быть, у ворот Фудзиямы, На тропах Египта, а может, под небом Шанхая. И вас окружают такие прекрасные дамы. А я в этом клетчатом пончо сижу и читаю. А вы далеко-далеко, между нами планеты, Тоннели метро, этажи миражей, анфилады. Я жду вас сегодня и завтра, и будущим летом. Любите меня. Мне это надо.