Любо, братцы любо!

Как на Чёрный ерик, как на Чёрный ерик Ехали казаки – сорок тысяч лошадей, И покрылся берег, и покрылся берег Сотнями порубанных, пострелянных людей. Любо, братцы, любо; любо, братцы, жить; С нашим атаманом не приходится тужить. Любо, братцы, любо; любо, братцы, жить; С нашим атаманом не приходится тужить. А первая пуля, а первая пуля, А первая пуля ранила коня. А вторая пуля, а вторая пуля, А вторая пуля в сердце ранила меня. Любо, братцы, любо; любо, братцы, жить; С нашим атаманом не приходится тужить. Любо, братцы, любо; любо, братцы, жить; С нашим атаманом не приходится тужить. А жена поплачет, выйдет за другого - За мово товарища, забудет про меня. Жалко только волюшку да широко полюшко, Жалко мать-старушку да буланого коня. Любо, братцы, любо; любо, братцы, жить; С нашим атаманом не приходится тужить. Любо, братцы, любо; любо, братцы, жить; С нашим атаманом не приходится тужить. Кудри мои русые, очи мои светлые - Травами, бурьяном да полынью зарастут, Кости мои белые, сердце мое смелое Коршуны да вороны по степи разнесут. Любо, братцы, любо; любо, братцы, жить; С нашим атаманом не приходится тужить. Любо, братцы, любо; любо, братцы, жить; С нашим атаманом любо голову сложить! Любо, братцы, любо; любо, братцы, жить; С нашим атаманом любо голову сложить! Любо, братцы, любо; любо, братцы, жить; С нашим атаманом любо голову сложить! Любо!