Глубоко в душе E

Подуло ветром из хрущёвских двухэтажек. Сейчас и навсегда я made in Russia. Крошу над бумажкой соль, а не на рану. Я знаю цену свободе, но не знаю бемоль. Я как-то часто забывал, что есть родные, Кому я дорог, кто называет меня сыном. Эгоистично забывая про сестру и брата, Я прошу прощения, но не вернуть слова обратно. Я понимаю, часто пропадаю в компании людей, Вам незнакомых. И не было тут тайны тонны. Я так живу бесконечную весну, рискую, Как на тонком льду. Я проживаю день за два условных, Как настоящий человек мечтаю жить век. Я жив и все в порядке. Музыка моя зарядка. Лучше быть бедным, но оставить отпечатки. И пусть не все так гладко, коротаю дни у Микрофона. За окном зима залетела беспокойно, С опозданием все покрыла белым. Вне сезона тянет на юга. Ностальгия в дом на первом этаже. Теперь уже неважно, что жизнь, как фортепиано по Черно-белым клавишам ведет по испытаниям через Раскаяние с молитвой за душой берегу, Как оберег от шальной. Пройдут года, но мы останемся такими же где-то Глубоко в душе. И все обиды мы простим уже Где-то глубоко в душе. Пройдут года, но мы останемся такими же где-то Глубоко в душе. И все обиды мы простим уже где-то, Где-то глубоко в душе. А я мечтал о звездах в небе. Первый полет ударил больно. Радость прикосновения руки мамы, Папы. Мы вместе до конца. Но тут посуда разлетится по углам, И слова так встанут комом. И память первого лица, любимое кольцо, Мимо дни флешбеком. А я замерз в подъезде. Репутация так трещины дала в кругу испорченном, Где все мутили торчего. Я книги аккуратно в стопке уходил в себя. Осень ударила дождем. У мамы седина, а папа пьет. А я мечтал, как пацан, и Бог рукой мне Говорит: «До скорого! Еще раз, значит, фартанет». Открыв окно, палю на двор. Там ветер раскидает боль по братским спинам. А мы хотели по-другому встретить юность, Но близкие так снюхались, испились. Летят календари пусть вниз. Я многих потерял в погоне за лавэшкой, Рангом, став никем. Я одиночеством платил за кайф найти себя на Мраморной строке. Но жив, а значит, Бог так киданул на свои Плечи. Улица и честный стук сердца брата где-то Рядом. Пусть все кричат, что я один в семье. Не кровью связаны, но едины. Не кровью связаны, но едины. Пройдут года, но мы останемся такими же где-то Глубоко в душе. И все обиды мы простим уже где-то глубоко В душе. Пройдут года, но мы останемся такими же Где-то глубоко в душе. И все обиды мы простим уже где-то, Где-то глубоко В душе.