Званый ужин E

Они смеялись, мол я не вырос. На званых ужинах не сбиты лимита пороков, Скоростных движений, мутных будней без вин. Судьба как сито. Мы горели свечкой в храме, нас беречь пытались мамы. Улицы самая первая травма души. Я видел, как уходили свои, устав от войны. Внутри огни, глаза софиты. Мы танцуем самый дерзкий танец, где сердца зашиты. За глубиной молчания лишь стыд. Ты расскажи за цену слез родных и как всем Похуй. Улица воспитывала поколения, Где слабость в памяти это позор. Я наблюдаю, как мы тонем. Мечта ширяется в притоне. Бог в капюшоне врубил музло, минимал и колесо. Мой мир смешон, а твой рисован. За шторами уснул район, а мы плюем на завтра, Снова врем, что донесем себя хотя бы половину. Финиш, надеюсь, не скоро. Слетали рессоры, горели платы, Моторы. Нас меньше за столом. Мое движение такое сонное, но мы все прем. Я видел тупики и мостовые, дожди лупили, Я лупил людей. Мечтал о всепрощении, то воскресенье, Но Бог шепнул: "Васян, ты охуел? Давай движение." Я подустал немного от беседы, и мы погнали Танцевать, погнали сучек лапать жопы. Я от своей семьи тут рою окопы, Буду стрелять предупредительным. Мое падение лишь танец одинокого самоубийцы. Разойдись нахуй!