Черный дервиш

Ай-яй-яй. Я хочу, чтоб Ты меня распял, Волей-неволей. Станцевал на моих костях В огненной буре. Я хочу, чтобы ты как я, пьяным в Танце. И когда ты увидишь смерть, Ее не испугался. Горы дома, боль в руках и будто бы вольный Казак в поле сейчас. Позади голодный хором гонит меня далеко-далеко, Туда, в холод, в мрак. Но я был там, и тогда пламя в руках Загоралось, как руды, прям до углей. Слепота меняла меня, будто вода окунула прямо туда, Прямо в туман. И мы не увидели рай, хотя Были там. Белая луна на меня кинула мрак, Но я лучей прилетел, будто грязь. А я также молился за тебя, чтобы ты не Попадал в этот ад. Помнил меня, что я погибал За тебя долго. В лесу выпивали литры вина, Лишь бы провать голову топила в небесах. Пел и вырывался за тебя. Я хочу, чтоб ты меня распял, Волей-неволей. Станцевал на моих костях В огненной буре. Я хочу, чтобы ты как я, пьяным в Танце. И когда ты увидишь смерть, Ее не испугался. Долгий скандал. Хороший вариант истошно кричать. От боли в ушах бит моты там шар. Громкость в мясь. Мокрая вязь. Библия будто снаряд не оставляет меня. Хочу попрощаться, но она слышит только то, что меня Надо прощать. Слышишь меня? Я так хотел бы рисовать самого себя. Одетывое тело поношено. Дай полапать твою голову. Моя пропала где-то. Ли дописывал время. Оно плавится от тысячи ворон. Они закрывали череп изнутри, как черви мою плоть. Позови меня на бал. У меня есть чужая шляпа Из твоих, полных печали лирических стихов. Да и в белом платье. Я просто хочу быть Лучше. Видишь, какой я красивый, Какой я не слушаю. Давай с тобой побазарим за то, как правильно поднять Нашу провинцию с колен. Фуга ли метадоном эту кремелицу, чтобы она так же, Как и я, погибла на земле. Чтобы знала, что уже выхода нет. И танцующий дьявол сказал нам: "Привет". И скрылся во тьме еще на тысячу лет. Горы дома, боль в руках и будто бы вольный Казак в поле сейчас. Позади голодный хором гонит меня далеко-далеко, Туда, в холод, мрак. Голова заката, краса пьяный закат. Целовала с нами и крастел языком. Горе было, пел, свивал хор на льдах, где мы Танцевали с утра прям до утра. Я не верю Богу сейчас. Колю, умрал демон и надолго. Сюда толпы летят, закрывая створку окна. Ворон упал. Я согрел на голую душу, Будто родную мать. Ты дома меня помнишь на камине. Видишь, как я боролся за эту жизнь. Сердце сейчас колют даже в Ивеле, чтобы ты меня Помнила, любила. Я хочу, чтоб ты меня распял, Волей-неволей. Станцевал на моих костях в Огненной буре. Я хочу, чтобы ты как я, Пьяным в танце. И когда ты увидишь смерть, ее не Испугался. Я-яй-яй.