Пламя Дхармы

Прости! Любовь, смерть, Бог, лёд. Лёд, Соль, гнев, Боль. Ой, сапоги надрыми головами набили мостком, Запахами пороха замешали войну мою, Где была убита одинокая любовь моя. Ой, мы убитыми на поле танцевали хоровод, Рыбами на бороды польётся самогон, И мы проснёмся уже с тобой. Однажды я увидел, как умирает душа, около Дыхательных путей подбирается жар. Моя жизнь проклята, но мне её не жаль, на Груди пятнами кровью виднеется белый шарф. По-прежнему перед мной небо цвета войны, я по Коридорам смерти как опытный следопыт. Вижу свою мать, она обнимает мой крест, не может Никак поверить, что меня тут больше нет. Мои кости подогрели на тех причёмном костре, Сатаны танцуют аду уже сотню лет. Я верен, как риту, при себе есть пара газ, С искалеченными душами станем за ракет. Меня забивают палками, прибивая к кресту, Он забирает из груди, я забываю свой путь. Отраженными зрачком проговорю, что всех простил, Увидимся тогда, когда снова станем здесь мы. Любовь, смерть, Бог, Лёд. Лёд, Соль, Гнев, боль. Ой, сапоги надрыми головами набили мостком, Запахами пороха замешали войну мою, Где была убита одинокая любовь моя. Ой, мы убитыми на поле танцевали хоровод, Рыбами на бороды польётся самогон, И мы не проснёмся уже с тобой. Демоны по коридору вылазят с чёрных окон, С пустыми глазницами разрушенных домов. Они заперты, ведь поверили в холодную любовь, Я питаюсь этой губ доброкачественным злом. Моя кровь, как молоко, или еды пять сироп, Царапаю на коже кресты, ведь пока живой. Надеюсь, моя рана никогда не заживёт, и для демонов В голове давно запрятано ружьё. Порой бывает так холодно, встают волосы что-то давит Мне на грудь и в последний говорит: «Дыши». Я возражаюсь, пролетаю над могилой кровь с красными Сапогами и золотых цветов. Где-то вдалеке брат молится, монах за вооруженными Спинами холодная война. А мы пробуем мечтать, чтобы пропала боль, В перфоратор сердце покалеченной душой. Проснись! Любовь, Смерть, Бог, лёд. Соль, гнев, Боль. Ой, сапоги надрыми головами набили мостком, Запахами пороха замешали войну мою, Где была убита одинокая любовь моя. Ой, мы убитыми на поле танцевали хоровод, Рыбами на бороды польётся самогон, И мы не проснёмся уже с тобой.