Шесть недель тишины prod. Ант

Я до сих пор не пойму, зачем всё это Делаю. Ведь есть она и есть я, а значит Одно целое. Но постоянно канифолит кто-то четвертый. Хватая руку: "Алло", шепчу: "Какого черта?" Я задолбался от непрошенных гостей и советов, И просьбы как вариант ухода от ответов. Так ненавязчиво расставим приоритеты. Я окунусь в работу, ты на дачу до конца Лета. Звенят монеты и поэтому зарплаты часть мимо. Поэтому куплеты с примесью табачного дыма. Поход по магазинам, снова претензии: "Дорого!" Ну что, поругаемся теперь из-за творога? Ворох нестиранных шмоток, гора немытой посуды. Готовлю так себе, конечно, остальное подспудно. Не видя стимула в борьбе с повышенными ставками, Я вместо новой мебели купил себе приставку. Наверно, ты права, и я был не готов жениться. Тогда зачем мы строим планы эти небылицы? Как единица общества мы стали ближе к нулю. И надо сохранить семью, но я тебя не люблю. Все это странно, ей-богу, что веки сна лишены. А значит не во благо эти шесть недель тишины. А значит снова просыпаться, заваривать чай и молча о Чем-то своем, не думать о том, что скучаю. Все это странно, ей-богу, что веки сна лишены. А значит не во благо эти шесть недель тишины. А значит снова просыпаться, заваривать чай молча о Чем-то своем, не думать о том, что скучаю. Копался в мелочах и позволял себя обвинять. Все персонажи вымышлены, занавес не поднять. Обрывки разговоров за спиною, словно пираньи, Кусают, зная, что во многом ты простила заранее. Старания остаться понятым затмили мой разум, Поэтому пытаюсь взвешивать каждую фразу. Я торопился с выводами, а в итоге упреки, Вопросы сами подневольно вплетаются в строки. Просто кризис отношений, но еще не финал. Я каюсь и спотыкаюсь, но ведь еще не упал. Мне нужно время понять, для чего мы вместе. Ведь кроме светлых сторон есть еще грязные прелести. А это не только запах крепкого кофе на кухне, Не только волосы в ванной, не только новые туфли. Доверие, основа, мы поставлены на весы. Внезапно осознал, что ты моя точка росы. Сложно представить даже, что могло быть все иначе. Когда приедешь, а? Голосом нежным, Но вкрадчивым. И что же делать тогда? Сажусь в машину и еду, минуя расстояния, Разрывая паузу в лето. Все это странно, ей-богу, что веки сна лишены. А значит не во благо эти шесть недель тишины. А значит снова просыпаться, заваривать чай и молча о Чем-то своем, не думать о том, что скучаю. Все это странно, ей-богу, что веки сна лишены. А значит не во благо эти шесть недель тишины. А значит снова просыпаться, заваривать чай и молча о Чем-то своем, не думать о том, что скучаю.