Отшельник и Роза: В синем море жил-был маленький рак

В синем море жил-был маленький рак. И жилось ему Очень плохо, Так плохо, что он никак не мог понять, Почему море называют синим. Ему-то оно казалось совсем, совсем серым. Да, это было очень странно, ведь море было Действительно синее-синее, и жить в нем было так Весело и интересно. Рыбы. Это только раньше люди думали, Что рыбы не умеют говорить. Рыбы даже сложили веселую песенку о том, Как хорошо живется в море. Никто и нигде, Никто и нигде Не жил веселее, чем рыбы в воде. Ни люди, ни звери, ни птицы, ни Змеи, никто и нигде не живет веселее. Да никто и нигде! Нет, никто и нигде жил веселее, Чем рыбы в воде. Да никто и нигде! Нет, никто и нигде Не жил веселее, Чем рыбы в воде. Рыбы распевали с утра до вечера. Морские звезды так и сияли. Мудрые дельфины и те резвились как дети. Ах, а бедный рак Сидел, забившись в какую-нибудь щелку, И горевал. А ведь у него было все, что полагается настоящему Раку для полного счастья: десять ног и вытаращенные Глаза, длинные-предлинные усы и могучие клешни. Вот только Панциря у него не было. Тельце у него было совсем, совсем мягкое. Может быть, потому-то все, у кого был такой панцирь, Да и многие другие обижали его: Щипали, кусали, а то и старались съесть. Ах! Ах, много места в море, Ах, много в нем воды. Но в нем не меньше горя, Не меньше в нем беды. Не меньше в нем беды. Все горе в том, что тебе не хватает Твердости. Так сказал ему его дальний родственник Дядя Краб, который всегда ходит боком. Да, да, да, да. В наше время нельзя быть таким Мягкотелым. Ой, ой. В доказательство он сильно ущипнул бедного рака. Ой, больно! Это для твоей же пользы. Мое дело, конечно, сторона, но на твоем Месте я попытался бы обзавестись каким-нибудь Приличным панцирем. Да, да, да, да, да, да, да. И он поскорее бочком, бочком убрался в сторонку, Ведь клешни у отшельника были как у настоящего рака И даже, пожалуй, покрепче. Ай, ай, ха ха. Ну что ж, щипок был неплох, но ведь и Совет, пожалуй, тоже. Пожалуй, мне действительно стоит об этом хорошенько Подумать. Так сказал отшельник, Когда боль немного успокоилась. Как видишь, отшельник умел не только горевать, Но и думать. А это значит, что он был очень, Очень умный рак. А кругом валялось многое множество Раковин. И вот, хорошенько подумав, Он подумал так. Самое подходящее место для рака это, Конечно, раковина. А самый подходящий жилец для раковины это, Конечно, рак. И когда рак залезает в раковину, Его уже никто не ущипнет. Или я ничего не понимаю ни в тех, ни В других. Он постучал в первую попавшуюся раковину, Но оттуда выглянул сердитый-пресердитый моллюск. Кто там? Послушайте, я придумал! Самое подходящее место для рака это, Конечно, раковина. Глупости! Я занят. И он крепко-накрепко захлопнул створки своей Раковины. Отшельник постучал во вторую раковину, Но оттуда тоже выглянул сердитый-пресердитый Моллюск. В чем дело? Послушайте, я придумал! Самое подходящее-Глупости! Место--И он тоже захлопнул створку у него перед Носом. Хотя носов у раков, как ты знаешь, Не бывает. А когда он постучал в третью раковину. Оттуда уже никто не выглянул, потому что Там никого и не было. И о радость! Это оказалась как раз подходящая раковина. Не слишком большая и не слишком маленькая, И красивая, и прочная. Ой, ну просто в самый раз! Да мы прямо созданы друг для друга. Ну чего ж теперь, луч, теперь меня не ущипнешь. Теперь меня не ущипняяят. Но странное дело, хотя никто, даже дядя Краб, никто не мог больше ни ущипнуть, Ни укусить нашего отшельника, даже для его же Пользы, ему все-таки чего-то не Хватало для полного счастья. Иначе почему бы море по-прежнему казалось ему Совсем, совсем серым? И почему бы он продолжал петь свою грустную Песню? Ах, много в море Места, Но не найти никак Нигде такого места, Где был бы счастлив Рак. Где был бы счастлив Рак. Однажды он, не удержавшись, сказал проплывающей Неподалеку летучей рыбке: Как странно жить в Сером море. Я слыхал, что есть на свете белое море, И черное, и желтое, и даже красное. Но никто никогда не слыхал про серое море. Серое? Какое же оно серое? Оно лазурное, бирюзовое, изумрудное, Голубое, васильковое. Оно синее пресинее, самое синее на свете. Да никто и нигде, никто и нигде не жил Веселее, чем рыбы воде. Да никто и нигде, нет, никто и нигде не Жил веселее, Чем рыбы в воде. Странно, Кого ни спросишь, все говорят синее. Почему же только я один этого не вижу? Только я один. Именно поэтому. От неожиданности отшельник вздрогнул и спрятался в Свою раковину, а выглянув оттуда, Он увидел, кого бы ты думал? Самого доброго, самого мудрого из всех морских Волшебников. Да, да, да. Ты не ошибся. Это был дельфин. Да, именно потому, что ты Один. Найди себе друга, И тогда ты увидишь. Желаю удачи и подумай над моими Словами. И дельфин, как и все волшебники, Он любил говорить загадками, вильнул хвостом и Уплыл. А отшельник, как ты помнишь, он умел не только Грустить, но и думать, Стал думать. Дельфин сказал: именно потому, Что ты один. А, ну, конечно, когда я найду друга, Я буду, значит, уже не один. А что же я увижу? Ну, конечно, я увижу, что море станет синим. И, наверное, тогда уже все, все будет совсем хорошо. Ага, значит, надо найти себе друга. Так горе в том, что я не знаю, кто Такие эти друзья и где они живут, И как они выглядят. Ну что ж, ведь когда я найду настоящего друга, Я это сразу узнаю, потому что море станет синим, Синим-синим. С этими словами отшельник отправился искать себе Друга. И говоря по правде, тут-то наша сказка И началась.