Отшельник и Роза: Отшельнику стало страшновато

Отшельнику стало страшновато, ведь никто никогда не Любит, когда ему показывают, где раки зимуют, А раки особенно. И кроме того, он хорошо знал, кто такая госпожа Ка. И он невольно замедлил шаги. Ты боишься? Скажи откровенно. Ты боишься этой госпожи Ка? Видишь ли-Не бойся, ведь я с тобой. Конечно. Но как ни страшно было отшельнику, Он едва не засмеялся. Что может сделать, чем сможет ему помочь бедная Маленькая Роза, если они встретят госпожу Ка? Ведь госпожа Ка, так все раки и крабы называют Самого страшного своего врага. Такого страшного, что они даже не решаются Произнести его полное имя. Эх, чему быть, тому не миновать. Но все-таки, все-таки будем надеяться, Что мы ее не встретим. А если мы ее встретим, мы сами покажем ей, Где раки зимуют. И тут отшельник с удивлением почувствовал, Что ему уже почти совсем, совсем не Страшно. И они пошли дальше. Да, это было долгое путешествие, Куда длиннее его первого путешествия по дну Морскому. Они прошли первое море и второе море, И третье море. А это гораздо скорее сказать, чем сделать. Они шли, Шли И шли. Когда они пришли в четвертое море, Отшельник вдруг почувствовал, что он больше Не помещается в своей раковине. Он вышел из нее, Чтоб поискать себе другую. Постой, ты хочешь меня оставить? Да что ты? Я просто вырос, и мне нужна другая раковина, Побольше. Нет, ты хочешь меня оставить. Что ты, что ты! Роза вся совершенно побелела, и ему пришлось долго Успокаивать ее. Но совсем успокоилась она только тогда, когда он Нашел другую раковину, и они снова тронулись в путь. Если б ты меня оставил, я бы сразу умерла. И я бы тоже Умер. И Роза снова засияла и начала рассказывать ему Сказку. Жила была на свете рыба-молот. Рыба-молот, такая есть на свете. И женилась она на рыбе-наковальне. А вот такой рыбы на самом деле нет. И у них родилось множество детей: рыба-пила, Рыба-гвоздь, рыба-щипцы, рыба-напильник, Рыба-меч, рыба-подкова. Погоди-ка! Что это такое? Он остановился, потому что перед ним было ужасное Зрелище. Впереди было ущелье между подводными скалами, И у входа в это ущелье лежала целая груда Панцирей раков, крабов. И все они были пустые, расколотые пополам, Словно орехи, раздавленные, как яичная скорлупа. И отшельнику даже показалось, что среди них лежит Изуродованный панцирь дяди Краба и его клешни. Правда, в такой горе панцирей, клешней и ног трудно Было узнать какой-нибудь один панцирь, Даже панцирь родственника. Ясно было только одно: Где-то поблизости живет госпожа Ка. Но путь к Алому городу лежал вперед, Только вперед. Медленно, осторожно двинулся отшельник по Ущелью, ощупывая каждый клочок дна своими длинными Усами и глядя во все глаза. Хотя он и знал, что это почти бесполезно, Потому что госпожа Ка, как и ее родственники Осьминоги, спруты и кальмары, Умеет становиться невидимой, когда захочет. И вы ни за что не отличите ее от Камня или кучи песка, пока она не кинется на Вас. А тогда будет уже поздно. Ущелье становилось все уже, все круче вздымались его Скалистые стены с мрачными отверстиями пещер. Все темнее становилось кругом, А отшельник все шел И шел. Вот снова стало светлее. Казалось, опасность миновала. Оставалось лишь несколько десятков шагов до выхода, Как вдруг- В большой пещере блеснули чьи-то страшные глаза, Показались длинные щупальцы и медленно, Беззвучно из пещеры выплыла госпожа Ка. "Роза, спасайся, Спасайся!" В ужасе он даже забыл, что Роза не умеет Ходить И, видимо, забыл, что сам он ходить умеет. Он застыл на месте, Но угрожающе поднял клешни, чтобы прикрыть Розу. А каракатица, так по-настоящему называют госпожу Ка, Не спеша, ведь она была уверена, Что добыча от нее не уйдет, бесшумно подплывала все Ближе. Вот отшельник уже мог разглядеть страшные присоски На концах ее щупальцев. Извиваясь, как змеи, щупальца все приближались и, Наконец, схватили бедного маленького отшельника и со Страшной силой потащили его туда, Где мерцали огромные немигающие глаза, И щелкнул страшный клюв. Отшельник отчаянно боролся, но щупальца были Крепкие, как железо, И клешни его бессильно опустились. "Все кончено. Прощай, Роза". И тут сноп сверкающих молний ударил в толстое тело Каракатицы. Это морская Роза пустила в ход свое Грозное оружие, жгучие стрелы, Спрятанные в ее прелестных лепестках. Недаром она говорила, что к ней никто не смеет Прикоснуться. Удар, и подернулись пленкой немигающие глаза. Удар, и щупальцы бессильно повисли, Выпустив свою жертву. Еще удар, и каракатица, как ошпаренная, В сущности, так и было, отлетела в сторону, Выпустив напоследок чернильную бомбу. Облако темной, как чернила, краски Все заволокло чернильно-черной мглой. А когда тьма рассеялась, каракатицы нигде не Было. Ну что, Кто кому показал, где раки зимуют? Путь был свободен, и когда путешественники вышли из Ущелья, в ослепительном сиянии солнца им открылся Алый город. Но когда отшельник и Роза подошли к городу так Близко, что им стали видны миллионы прозрачных Венчиков, очень похожих на венец лепестков розы, А именно так выглядят кораллы, Отшельник остановился. "Я не хочу искать никаких друзей, Кроме тебя". "И я не хочу искать никаких друзей, Кроме тебя". Давно бы так. Искать то, что нашел, это Попусту тратить время. То был, конечно, дельфин, морской Волшебник. Видя, что ни отшельник, ни Роза его не поняли, Он прибавил: "Чудаки, да неужели вы До сих пор не догадались, что вы и есть Самые настоящие друзья? Про настоящих друзей говорят: "Их водой не Разольешь". А ведь вы прошли Через семь морей". А море было синее-синее, самое синее на свете. Жить было так весело и так интересно. Никто и нигде, никто и нигде не жил веселее, Чем рыбы воде. Но ведь ты и я такие друзья, что нам Могли бы позавидовать даже и рыбы. Но ведь ты я такие друзья, что нам могли Бы Позавидовать даже и рыбы. Да, ведь если ты нашел настоящего друга и поешь С ним веселую песню, значит, у тебя есть все, Что нужно для полного счастья.