Стаи

Вечерами куда-то рвется так отчаянно, Стучит аритмично, ноет, будто неприкаянно. Непререкаемо тянет поближе к родимым окраинам, Где воздух чище и где небеса недосягаемы. Мои улицы плачут чаще, чем плачут вдовы. Сила аргумента пуля последнее слово. Там не верят власти, но верят в свои законы. Куда серьезней ксивы веский резон или довод. Кто ты зомбак или робот? Ведь трупы тоже ходят. Апокалипсис в московских метропереходах. Ну же, кто ты серая мышь или кролик? И что важнее тазик или справка о доходах? Мои братья расслаблены, как джанки на приходах, Пока мои сестры на хирургических столах. И как бы не было страшно просрать эти чудные Годы, но страха нет в глазах, что вижу в Мутных зеркалах. Ты помнишь, стаи косяками Поднимались в небо. Ты помнишь мысли те их уносило ветром. Ты помнишь меня, но меня здесь нету. Я помню, стаи косяками поднимались в небо. Страха нету, но не плюй против ветра. Посыл этого трека важнее, чем новости на Первом. Я подсел на рэп, когда многие сели на белый. Иголки находят в аптеках, а не в стогу сена. Пусть и в прелести жизни не стоит гладить зверя Против шерсти, даже если у него золотой ошейник и Он не хочет есть. Работают челюсти и капает слюна. Уверенно не надеялся с детства на небеса. Правосудие на весах. Что в карманах черного пиджака у Ленина? Как страну делят? Маленьким я был в Мавзолее. Я помню пушистые ели. Нас учили ненавидеть Америку. Закат империи от Восточной Европы до Крайнего Севера. Первоначальное накопление. Жизнь не имеет значения. Как сесть на эти карусели? Что просили, то и посеяли. Потом на всех поделим. Помнишь свой старый мерин? Петухи с перьями на геликах Владимирский централ и Зла немерено. Японские телики и золотые изделия. Кого-то тупо замели, кого-то замели метели. Ты помнишь, стаи косяками поднимались в небо. Ты помнишь мысли те их уносило ветром. Ты помнишь меня, но меня здесь нету. Я помню, стаи косяками поднимались в небо. Ты помнишь, стаи косяками поднимались в небо. Ты помнишь мысли те их уносило ветром. Ты помнишь меня, но меня здесь нету. Я помню, стаи косяками поднимались в небо.