Москва - осень E

Вася скинул Коле, Коля кинул Пете. Передозы, что расскажет телевизор детям. Миша варит белый. Шальные огнестрелы. Чувствую себя как в фильме черно-белом я. Бабки туда, бабки сюда. А, дела, дела. Некогда поднять к небу глаза. Темные очки, на полочке ключи. Все так же громко телефон молчит в ночи. Смотри, обожди, не шуми. Ведь мы так любим это. Любим, когда нет света. Любим эти рассветы. Любим игру в слова, игру в тела. Твоя игра, моя игра. Вставай, пора! Куда летит этот самолет без пилота? Кто-то ждет кого-то, пока кто-то поджидает кого-то. Лужи на траве. Все золото в листве. Так сложно потеряться в этой маленькой Москве. Один. Пасмурно. Опять играет этот вальс Бостон. Один. Воу, воу, йоу, йоу. Один, запутанный в паутину тех дней, Что снова тянут меня в гильотину. Пасмурно. Опять играет этот вальс Бостон. С неба плач, не видно эти глаз под зонтом. Игра с огнем. Знаю, не туда идем, но взгляд введен. Здесь могут закатать в бетон. Протяжный жалобный стон, но внутри себя. И только черти видят ту боль. Кричали: "Брависсимо! Ты сделал себя сам. Давай, иди сюда". А я: "Ну их нахуй. Библия рукой написана". Ведь жизнь одна, не нужно ее пить до дна. Дели на два, а то потом сгоришь дотла. Наломали дров. Демоны травят чужую кровь. Глядя на них, хмурил бровь, но опять убитый вновь. Стабилизатор мне помогает быть на плаву, Как дробь во лбу. Метлу в плету, Как найду. В бреду люди, передвигая ногами, Не чувствуют сути. На улице все чаще слухи. Шлюхи с булками в люке. Хуки искренние движухи. За шухер на щуке мутим. И хочется выйти в люди, но нельзя без этих Ебаных демонов. Белый на белом блюде. Эй, и хочется выйти в люди, но нельзя без Этих ебаных демонов. Белый на белом блюде. Брэп.