Электричка

Если в электричке, сидя друг напротив друга, Мы прижмемся к обмороженному стеклу щеками и Постараемся соединить губы, то на стекле останется Бабочка, а на наших щеках рисунок пальцев всех, Желавших узнать, куда едем. Но я растерял ценность своего слова, Так часто признаваясь в неживых, Выдуманных, мертворожденных чувствах. Растерял, за что и был наказан одиночеством в Очередном ледяном январе. Солью, пустым горизонтом, снегом, Сиплым голосом одиночества. Хандры небритый леший, тоски зеленый угол. Слова-то все какие никчемные. Что же с нами? Неужели мне Приснилось? Как с похмелья ломит память, Там я пропал. Этот день нес наказанье Или милость. Кто расскажет, как же Свет немал. И на невольничьем рынке древнего Рима, Где пахнет так, что порой тошнит, На шумном и диком рынке сын патриция, Взбалмошный и самолюбивый, брожу с мальчиком-слугой. И ты там в толпе рабынь на продажу, Грязная и злая, отворачиваешься и закрываешь глаза. Но я же видел тебя спустя две тысячи лет. Я узнал тебя сразу. И купленная мной, ты единственная, Кто имеет право входить ко мне по утрам, Когда я еще сплю. Ты приносишь мне ягоды и соки, а из всех Мыслимых на земле огорчений меня мучает только одно, Когда вишневая косточка попадает на передние зубы. Что же с нами? Неужели мне Приснилось? Как с похмелья ломит память, Там я пропал. Этот день нес наказанье Или милость. Кто расскажет, как же Свет немал.