Мы сами все отдали...

Заграда, я. С туго набитой сумкой спортивной я снова на подрыв. Сука, противно, ведь из-за меня рыдают родные. Зарос за выходные, похудел, осунулся. Когда выходил я, на полу была посуда вся. Сосед откликнет от глазка, почешет задницу. Со мной в лифт войдет тоска. Какая разница? Каждая пятница кончается в субботу. Набрать кого-то в понедельник на работу. Народу в телефоне до фига, толку мало. Все посъезжали, а позвал вот только Малый. Я шел между домами, по карманам шаря рукой. Солнце садилось далеко где-то за рекой. Закрой глаза, не надо понимать, просто прости. Мотай назад, ведь в нашем общем прошлом много Радости. Ее нам надо пронести сквозь все невзгоды. Ведь это я и ты, мы дети непогоды. Походу я опять не прав, не прав кругом. Это наш дом, а я опять с него бегу Бегом. Бродяга с узелком на палке мимо мигалки в Карманах, как долги чужие зажигалки. Словлю такси на заднем, развалюсь, скажу маршрут. Я попрошу вези меня туда, где меня точно ждут. Водила обернется на меня, как на блаженного. Он развернется и поедет на Баженова. Мы что-то в спешке обронили и не подняли, И ладно, если бы отняли, мы сами все отдали. Над городскими огнями чернеет высота. Из мира тихо уходит красота. Мы что-то обронили и не подняли, И ладно, если бы отняли, мы сами все отдали. Над городскими огнями чернеет высота. Из мира тихо уходит красота. Уже зима, а одетый в осеннюю куртку еду последним Пассажиром в последней маршрутке, будто дотлела Надежда обугленной свечкой. Если что, кондуктор разбудит на конечной. Стычка с грустью, тучи льют воду на бричку. Радио подпевает, мол, промокли все спички. Телефон на беззвучном, в СМС что-то личное. Пытался скрыться, но тоска принимает с поличным. Вечно убегать от правды. Какой в этом толк? Если денег нет, я знаю, где нальют мне в Долг. Снова зайду домой с родными я здороваясь. Нервы натянуты, и в этом виноват я полностью. Болит спина от безрассудных безудержных скачек. Гитара плачет, даже в музыке я неудачник. Я задаю вопрос и сам на него отвечаю. Я наливаю и пью, пью и наливаю. Капает дождь, прохожие так же торопятся. Секунды тикают снаружи и внутри непогодица. Я бы убежал торжественно под бой курантов, Но от себя не убежишь. Круг замкнут. Я все зимую лет так восемь уже. Чё толку? Хоть за окном весна и лето поет Солнечно нам. Мой балаган в массе давно забытых дней Растаял, и будто стая птиц взял и сорвался по Краям. Тоска мой злейший демон. Сто из ста закрыты двери, брат, но в рамках Убеждений веры плоть ломает стены. Сто поколений из поэтов, самозванцев, Гениев, что на обеде съедены этой голодной стервы. Бреду, как пленный, вижу в темноте крапалек света, Кусок надежды, что для путника дорога к цели. Скину старухе цепи, цепко удержу все ценное, Что за спиной оставит старое на сто процентов. Мы что-то в спешке обронили и не подняли, И ладно, если бы-