Ханыга

Кто куда торопится, кто выжить, Кто угробиться. Исхожено прохожими все вдоль и поперек. Дела у всех главнейшие, важнейшие и первейшие. Один сидит, любуется на солнечный денек. На жизнь обустройство он плюет в глазах спокойствие. Льет пиво внутрь пенное из тома пруд пруди. Щетину его с крыши же ласкает солнце рыжее. И волосы не стрижены, и орден на груди. А все вокруг вспотевшие, все спешные, Потешные. Метла, известно, новая по новому метет. Всем вставлены пропеллеры, часы у всех проверены. Лишь он, не зная времени, живет да и живет. Вон граждане из Митина скандалят, Как на митинге. Службист майору Вигову прижал к Груди паек. А вон в тени акации толкают чьи-то акции. А он облокотился об полутоблиного рёк. И кто куда торопится, кто выжить, Кто угробиться. Нет никакого продыху, в себе все, Как в плену. Лишь он весь молод, Весь на виду, то в смех, то в грусть, Как в бреду. Свое припомнив что-то, Вдруг затянет про войну. Убогое создание он обойдет вниманием. Художники рисуют с других людей портрет. И он сидит спокойненько у пивбарка в Сокольниках. Кто обзовет ханыгой, он усмехнется вслед. Убогое создание он обойдет вниманием. Художники, бля, рисуют с других людей портрет. И он сидит спокойненько у пивбарка в Сокольниках. Кто обзовет ханыгой, он усмехнется вслед. И он сидит спокойненько у пивбарка в Сокольниках. Кто обзовет ханыгой, он усмехнется вслед.