Он работал на драге в посёлке Кытлым E

Он работал на драге в поселке Кытлым Я работал за драги на швейке в посёлке ""Мирном"" он любовался с буфетчицей небом ночным. Я плёл дороги с мочалок свитеров под уфсином Там тельняшечку такую себе он прикупил, оборзел, прокурил самокрутками пальцы. А еще он ходил по субботам на танцы и со всеми на равных там стройбатовцев бил. Боже мой, не бросай мою душу во зле, — я как Слуцкий на фронт, я как Штейнберг на нары, я обратно хочу — обгоняя отары, ехать в синее небо да на черном «козле». Да, наверное, все это всё дым же без огня и актерство: слоняться, дышать перегаром. Но кого ты обманешь! А значит, недаром в приисковом поселке любили меня. Дядя Саша откинулся. Вышел во двор. Двадцать лет отмотал: за раскруткой раскрутка. Двадцать лет его взгляд упирался в забор. Чай грузинский ходила умц кидать проститутка. — Народились, пока меня не было, бля, — обращается он к нам, улыбаясь, — засранцы! Стариков помянуть бы, чтоб пухом земля, но пока будет музыка, девочки, танцы. Танцы будут. Наденьте свой модный костюм двадцатилетней давности, купленный с куша. Опускайтесь с подружкой в кабак, словно в трюм, пропустить пару стопочек пунша. Танцы будут. И с финкой Вы кинетесь на двух узбеков, «за то, что они спекулянты». Лужа крови смешается с лужей вина, издеваясь, Шопена споют музыканты. Двадцать лет я хожу по огромной стране, где мне жить, как и Вам, довелось, дядя Саша, и все четче, точней вспоминаются мне Ваш прелестный костюм и улыбочка Ваша. Вспоминается мне этот маленький двор, длинноносый мальчишка, что хнычет, чуть тронешь. И на финочке Вашей красивый узор: — Подарю тебе скоро (не вышло!), жиденыш. Подытожить можем тоже: скитались по пересылкам Где дзрежинский ПФРСИ, где бродяги на крытках Боря всё это писал вроде как и в игной стране Но нас туда обратно тянут, будто под пытками - Но это кажется! ведь дух страдания вечен! и обожествляться будет выстрелом картечи Мы чтим героев, что лежат в земле не за рубли А за их верность идее, да пламенность речи