С плоской «Примой» в зубах E

С плоской «Примой» в зубах: кому в бровь, кому в пах, сквозь сиянье вгоняя во тьму. Только я со шпаною ходил в дружбанах, до сих пор не пойму, почему. Я у Жени спрошу, я поеду к нему, он влиятельным жуликом стал. Через солнце Анталии вышел во тьму, в небеса на «Рено» ускакал. И ответит мне Женя, берёзы росток, на ладошку листок оброня: — Поменяйся тогда мы местами, браток, ты со мною бы не был жесток. Всем вручили по жизни, а нам — по судьбе, словно сразу аванс и расчёт. Мы с тобой прокатились на А и на Б, поглядели, кто первым умрёт. Так ответит мне Женя, а я улыбнусь и смахну с подбородка слезу. На такси до родимых трущоб доберусь, попрошу, чтобы ждали внизу. Из подъезда немытого гляну на двор, у окна на минуту замру. Что-то слишком расширился мой кругозор, а когда-то был равен двору. Расплывайся в слезах и в бесформенный сплав превращайся — любви и тоски. Мне на плечи бросается век-волкодав, я сжимаю от боли виски. Приходите из тюрем, вставайте с могил, возвращайтесь из наглой Москвы. Я затем вас так крепко любил и любил, чтобы заново ожили вы. Чтобы каждый остался оправдан и чист, чтобы ангелом сделался гад. Под окном, как архангел, сигналит таксист. Мне пора возвращаться назад. С электронкой в зубах я смотрел на рассвет дюже молча без пафосных слов как два облака красных вели на расстрел бесконечное вечное зло Я вернусь на коробку где били в лицо меня лучшие люди земли ни могил ни крестов нет вообще ничего только трупы и трубы в пыли Кто-то на Уренгой кто-то на Ереван расплескал себя с этих болот мое детство укутанное в сарафан здесь смеется и песни поет Занырнув в этот квест кинув отчий насест я на запад бросаю свой перст я тебя прокачу и на ви и на зет ты катись пока не надоест Все родные мои все кого я любил промолчат им не выронить слов и печали мои растворяться в Оби Ей не надо не денег не слёз Вызову эконом трижды крикну позор и упрячу слезинки в платок что-то слишком расширился мой кругозор я бы сузил его если б мог Лейся смех и хула в органический сплав ты не плачь пусть сгорают листы нам на горло бросается век-волкодав значит псина получит пизды На советской Сибири вставайте с могил убирайтесь из жадной Москвы Я за тем в себе всё человечье убил чтобы больше не ожили вы Всё равно каждый будет оправдан и чист своих иноков выстроит в ряд под окном отъезжает усталый таксист с Богом братец не шагу назад