Над могилой осень E

Ях из окна Авертона не тронулся, пока над могилой Поёт мне родина-мать. Не поймать в полёте свободном, в чёрной робе читаю Текста на иконке. Боль потерпевших ломки в поту холодном. Закрытые ставни всегда открываются ломом. В агонии танцует дурак и молния. И какая же вся эта хуйня беспонтовая. Для больных шприц всегда наполовину пуст, А для зависимых наполовину полон. На флопе диски фломастером с подписью "пьяный Мастер". И стекаем кровью по весне, пока уличный кот Об ногу ластится. Это каждый раз, правда, Last овый, хоть и горький, как масло касторовое. Жаль, что все замученные это так здорово. В полёте город как на ладони. Отойдите в сторону, заумные, как педофил из Лондона Или парень с Лефортово. Когда старым стану, шагаю втрое всё. Покидай, покидай меня моя мерзость злость. Бегу за вами, как собака за костью. Ещё одну зиму стерпели. Как пережить теперь эту осень? Пока вы, суки безбожные, не успокоитесь, Захлебнувшись в собственной желчи. Таких не хоронить, а сжечь бы. И влюбились в первого встречного. Мои мысли поймёт лишь одна ночь и последний вечер. Молчать как издержка профессии. Зовут дома пустые, покрытые плесенью. В их силуэтах читается всё, что было весело, А жизнь сплошная крутая лестница. На ней мало кашины сумевшие извертеться. Или подростки с не сумевшие с мусорами допиздеться. Это словно удар по лицу порохом из пиратской Мортиры. Ваши души, как и тела, Лепили из глины. И потеряться, пока не остынем в Погребе винном.