Я не верю в смерть E

Водопад. Рэп течет, как Архимед. КПСС, в смысле я сплошной red flag. Лара Пиана на мне или я хазе? Что это? Похуй на гайцев, едем по ЗСД. Аист, ЛТ все эти аббревиатуры на мне. Мои последние слова будут: "Аё!" Нужно сорок пять часов на дне, чтобы записывать Тупой рэп. Лечу на Yamaha, как Сергей Супонин. Снежные берега реки, абсолютная душа, Разлитая повсюду, охуительно легка. И мысль: сейчас даже умирать не страшно. Что-то сломается однажды в этой дурацкой мясной Машине. Я снова синий, но не хожу под красным, Как флаг России. Не молодой и нищий, она в меня влюбилась, Разочаровалась, меня расклеила. Эта ночь в поле полна одуванчиков. Приехал без ног плыл Ванечка. Когда я был маленьким, я был маленьким, А остальное вас не касается. У меня только взрослые травмы. Дурно пахнет этот поход в ароматный мир. В вагоне-ресторане ветераны СВО Пьют свой Жигуль, мы смотрим в окно. Жизнь чуть сложнее, чем твоя агит. Вышел на перрон, хлоп по карманам минус Жига. Ретроспективно не позитивно смотрю на мир, Ведь учил меня дядюшка Римус. Не творить много хуйни это уже немало. Можешь гордиться, если сможешь уйти до зашквара. Я завидую коллегам иногда, что пишут свои рыбки. Да и мне надо вскрывать нынечки того реального, Что так непроглядно в тени. Но потом одернусь: разве это жизнь? Я хочу дарить своим людям свет. Я опять вложил себя в этот рэп. Я это прожил, и теперь я здесь. Два ноль два четыре. Я не верю в смерть. Не верю, что умер папа. Не верю, что умрет мама. Не верю, что через десять лет многих из нас Не будет рядом и на каком-то ударе мой моторчик Устанет отбивать этот хип-хоп ритм. Ай! Это мой альбом. Ты прав, всего лишь еще один. Россия тридцать четыре. Россия тридцать четыре. Ты слушал эту. Три платины, аё.