Санкт-Петербург

Этот город неприкаянных людей, Принимающий бездомных так легко, Не способен обогреть своих детей, Потому что расположен высоко. Высоко над отоплением земным, Над покорностью других периферий. Он к себе суров и к жителям своим. Он не злой, но так уставший от мессий и Уставший, но не ставший ни жлобом, Ни искателем виновных, ни врага, Ни девчонкою, торгующей теплом. Он глотает ядовитые снега И разбитыми ладонями плотин Упирается в бушующий залив. Но, как лики монументов и картин, Он по-прежнему спокоен и красив. И уж если ты в туман его густой Окунешься среди ржавых кораблей, Ты отравлен будешь песнею морской И видениями качающихся рей. Крузенштерна льдом поросший такелаж Станет грезиться в простых сосульках с крыш. И однажды этот город ты предашь и в Другой далекий город убежишь. И совьется из дорог бескрайних сеть. Ты запутаешься, как плохой рыбак, В океанах, проститутках и тоске И поймешь, какой ты все-таки дурак. Оглянувшись, ты увидишь, как блестит Петербурга шпиль высокий сквозь года. И, конечно же, он примет и простит. И ты больше не уедешь Никуда.