20 и 6

Моя спина говорит мне о том, что утром выпадет Снег. И что мои двадцать шесть Это вовсе не дом. Я не оставил себя на потом, и странно об Этом жалеть. Но когда утром выпадет снег, смогу ли я об Этом спеть? И эта странная жизнь музыканта, Которым, по сути, я не был. И это время, как субдоминанта, Повисшее в пасмурном небе. Я проснусь со съехавшей крышей и странным желанием Смерти. И если скажу, что хочу умереть, То вы мне, конечно, не верьте. И все выльется в глупую шутку, Как в стаканы Боржом. И мы выпьем еще по стакану, оставив кучу Следов. И уйдем, издеваясь над собственной жизнью, Считая последнюю медь. И однажды в каком-то задрыпанном городе мне вдруг Расхочется петь. И я брошу думать о том, чем был для Меня рок-н-ролл. Ведь мои двадцать шесть Это все-таки дом. И я выжил, не знаю, зачем, ведь не угнаться И не устоять. Я впервые всерьез пожалею о том, Что я не умею летать.