Улицы молчат

Никто не хотел брать на себя вину, Но кто, если не мы, и есть эти ебанутые? Мне все приходилось всегда делать самому. Я имел тягу к тому, чтоб оставаться одному. Этот щит был слишком затабачен. Поаккуратнее с ним, малыш, он может выдавать отдачу. С этим спотом на сегодня было пару раз потрачено, Не сдвинутся пока там еще что-то приколачивают. Надо ехать дальше. Тишина чиста, в ней ни умысла, ни фальши. Что от нас хотят они, неважно, как и раньше. Что нам запретят эти великие обманщики? Ты бы не наелся, если б не было клыков. В этом мире дураков жито само плодит волков. Мутно-серые дома внутри свинцовых облаков, Но нам ничего не видно из-за сущих пустяков. Улицы молчат, нам надо ехать дальше. Тишина чиста, ней ни умысла, ни фальши. Что от нас хотят они, неважно, как и раньше. Что нам запретят эти великие обманщики? Улицы молчат. Голоса услышаны. Нахуй их печать, нам бы забраться лишь повыше, Мэн. Что от нас хотят, брат, никогда нас не Колышало. Время подключать пришло себя к сознанию Высшему. Пацаны пьют чай, курят эти шишки, Мэн, и хотят молчать молитвы нашему Всевышнему. Щит и два меча с уважением ближнему. Я не замечал их, ведь кругом так много лишнего. Никто не хотел брать на себя вину. Эта карусель, брат, нужен иной путь. Мне все приходилось всегда делать самому. Я вдыхаю этот дым и отправляюсь на Луну. Тишина залечит тебя силой твоей недвижимой. Братик, нет границ познаний для моего вижена. Стержень тот внутри, ты знаешь, какой силой Движимый. Разбудил стремление к духу, Братик, тому высшему. Им нас не достать, брат, мечты наяву. Это Донкаград, брат, тут не Голливуд. Я скрутил опять блант медовый Bergwood. Травы где-то пару грамм, you know I'm feeling good. Голова на плечах, голос на встрече. По пути забигу в храм, поставлю свечи. Улицы промолчат, сама нашепчет. Человеческие судьбы рассыпаются, Как жемчуг. Что с ее ожерельем? На ней ничего не осталось. Такой жирный состав, убиться будет ожирение. Не наступит весна, летние дожди отшумели. На стальной Афганистан, там Longy, Y и W Melly. Мы делали, как умели. Миллион ограблений. Три фигуры и стаппо миллиметров вглубь подземелий. Густая пелена накрыла веки, чую беды. Это не моя вина, но я готов поднять ответственность. Не моя вина, соло бродяги по астралу. Чум прикрыт моя стена локоть с четырьмя лепестками. Это большие дела, но мы еще в самом начале. Я спросил про тебя, но эти улицы промолчали. Никто не хотел брать на себя вину, Но кто, если не мы, и есть эти ебанутые? Мне все приходилось всегда делать самому. Я имел тягу к тому, чтоб оставаться одному.