Пирамида масла E

Ваша одежда. Отдайте ее мне сейчас же. На, Мне все равно в армию скоро. Носи и мечтай о чем-нибудь великом. Раз, два, раз, два, три. Летели крылатые качели, ржавые, Как и держава, и держали еле-еле. Много сил в теле. Мы шелковицу ели. Спички купили. Два этажа белят. Весна приходит в апреле и забирает меня. К маю на спине растает синяк. Всех раздали щенят, пусть теперь на себя пеняют. И так всегда. Врачебная повседнятина. А я закончу садик и влюблюсь, прочитаю букварь. Батя сказал это пойдет в плюс. Магнитофон засуну за пояс, в Салэнку поеду в Курск, Потом в Москву на Мавзолей. Я просто тип с двумя сумками. Дурень тунцу в башке. Покиньте, могу ходить и говорить уже не вывидя. Как твоя фамилия? Ммм, я тебя где-то видел. По пятьдесят на кухне обсудим царька наверху. Кроме него ведь кто вперед поведет страну, Когда вокруг одни враги и русский трагизм? Что правда, но заверните мне эскапизм и похуизм. Проверьте это на экстремизм своим комитетом, Пока подгнившую рану я ковыряю пинцетом. Гуляем без признаков жизни по центру. И может, завтра нас отмуэлит коллайдер ЦЕРНа. Я не вылез на сцену петь песни для целых. От нас кто-то в ахуе, как бабки от цен. Я за бабки в общем и целом своем лице. Но все эти миллиарды ведь не заберешь с собой В конце. Этот рэп взрослый мысли рвет по весне На заброшенных подвозьтах, когда ты от снег. Наш цех собирает в спортлагере фау-2. Будем траповать на ваших трупах. Фау, да! Вокруг разлука, да чернуха в шестиста Секундах. И уже больше никогда я в тех местах Не буду. Среди хрущевок, куда успешным доступ Воспрещен был, воплощен, чтоб не вписаться в рынок Чьих-то мутных муток. Закон, что вышло. Цинк ехал из горячих точек. И как так вышло, в одночасье стало прахом то, Чем нас потчевал великий Кормчий, что в Лету канул, Оставив от побед на пьедесталах истуканы. Напоминая нам, что и бессменный император не то же Самое, что и бессмертный император. У каждой схемы есть свой бизнес-план и свой куратор. Но в час быка пробьют куранты над зикуратом. Сиди голову ломай ты с этим или с тем. Несложно в самый корень зреть, когда такой ветвистый Стебель, а впереди лишь липкий мрак и вечная метель. Белый снег, как погребальный саван, покрывает степи. Я не скажу, что я ходил с кастетом в Ночь, но я, как помню, радовало очень кассета много Тоньше. Там, где фигуры шаткие вели упрямый Разговор. Заброшенные стройплощадки или школьный Двор. Я упивался красотой римских легионов, Но тусовался с гопотой, как молодой Лимонов. Писал стихи, бывал на дурке, как Сабуров. Он в том городе, где группу "Центр" развалил Центурион. Эй, йоу, эти центурии приелись, И песни те, что пели, сейчас звучат как ересь. Все как Махатма Ганди. Я последний, как джедай. Те, кто виновен в пропаганде, ваша карма тяжела. Это про мельничные жернова и море, Про кровью смазываемые жернова истории. А ты сипишь свои истории нелепо, Как Кайметов. Я так устал от рэпа, Что слушаю black metal. А я аккурат по части ереси. Кругом диагнозы. Но все эти выпады шляпа перед дежурным самоанализом. Котлы в обратку эхом белый горячий лед. Баскет на площадках у школы девяносто шестой год. Состав несется, мои парадигмы за спиною вагонами. Маслоу, Гиллиган, Етцер, Кунт, Гройтер, а также Пек С Кованым. Дропать неймы, так дропать со смаком, Ходить козырями. Если копаться в структуре души и корить руками. Папками копят компромат капитаны тонкой льдины, Но, указав им на гордыню, сам стану гордыней. Опять парадокс, но для меня парадокс синоним жизни. Упал, поднялся, отряхнулся и снова любые капризы. Да, последняя пара лет сгустила кровь морозцем. В облаке эликсир с менталитетом Мичинота. Под те мотивы я переехал катком свою важность. А рэп и правда утомил духота и сермяжность. Я был эпидаром, ты эпидарил ментально. И петушиный угол превратил избу читальную. Ваш рэп по-прежнему black face апроприаторы, Но груз на мне, увы, толику велику, чем вы. Йоу! Бесчестное тело глобальных корпораций на гранах Выхлопотан порабощенных наций. Ощерилась медийно, дабы заткнуть все рты. И лжеидейный малафьё нам залить умы. День сурка, год сурка, жизнь сурка. Мы здесь веретеном без устали мотать свои сорока. Наш народ фигура речи на зубах этих. Газ под газпром, Газдеп, подъем, Переворот. Да ты не ной, да ты не лай. Да, тут кроме интрутов не рай. Вы не вопи, нас не пугать. Были метели, будет и май. Хули так и попугай. Путин, Путин, Путин. По-простому мне скажи, как жить будем? Голод, тетка. Да, на хлебе нет масла. Жолоб, глотка. Жизнь трудна и опасна. Холод, плетка. Если нету режима. Молот, ходка. Люди бесятся с жира. Голод, тетка. Да, хлебе нет масла. Жолоб, глотка. Жизнь трудна и опасна. Холод, плетка. Если нету режима. Молот, ходка. Люди бесятся с жира. Господа. Господа, вы звери. Господа. Вы будете прокляты своею страной.